В Милане смерть 54-летнего Александра Адарича расследуют как возможное убийство, а не суицид: он погиб после падения с окна 4-го этажа в здании на via Nerino (центр, рядом с Duomo).
Андрей Адарич
В фокусе следствия — люди, которые могли быть с ним в помещении, а также видеозаписи, где, как сообщалось, видно минимум двух людей, покидающих здание вскоре после трагедии; обсуждается версия, что инсценировали самоубийство, пишет Укррудпром.
Если рассматривать «мотив через конфликты», то главный пласт — банкротства/ликвидации банков, последующие уголовные расследования, иски и поиск активов/транзакций (в том числе через зарубежные инструменты раскрытия информации).
Карта конфликтов Александра Адарича: стороны и поводы
A) УкрСиббанк (2008): конфликт управленческих позиций + линия «акционеры ↔ менеджмент»
Кто против кого (ядро):
Адарич (как председатель правления) ↔ акционеры/надзор (в публичном поле звучали: французский BNP Paribas как доминирующий собственник; украинские совладельцы/группа вокруг банка).
Повод/триггер:
Официальная формулировка ухода Александр Адарича из УкрСиббанка (декабрь 2008): «расхождение во взглядах по управлению банком в текущих экономических условиях».
Источники на рынке тогда связывали кадровое решение с конфликтом собственников (версия «выяснение отношений акционеров»).
Отдельная версия/контекст (в пересказе Forbes через Korrespondent): претензии со стороны французских инвесторов в кризис 2008, а также линия «Галиев поссорился с французами из-за докапитализации», на фоне чего Адарич «в конце 2008-го» ушёл.
Что было на кону:
В кризис 2008 — качество розничного/валютного портфеля, просрочка, докапитализация и контроль над управлением банком (типичная почва для жестких конфликтов собственник↔топ-менеджмент).
Документальный след:
Публичные сообщения пресс-службы/новости о кадровом решении.
B) Фидобанк (2016): конфликт с регулятором/ФГВФО вокруг неплатежеспособности и ликвидации
Кто против кого (институционально):
Фидобанк (группа собственника/менеджмента) ↔ НБУ + ФГВФО (как регулятор и ликвидатор).
Повод/триггер:
20.05.2016 НБУ отнес Фидобанк к неплатежеспособным (решение № 8). В сообщении НБУ фигурирует дата начала существенного оттока (12.05.2016) и указание, что начались проблемы с выполнением обязательств.
18.07.2016 НБУ принял решение № 142-рш об отзыве лицензии и ликвидации ПУАТ «Фидобанк» по предложению ФГВФО.
Что было на кону:
Управление процедурой вывода банка с рынка, очередность/объем выплат вкладчикам, претензии кредиторов, проверка операций перед неплатежеспособностью.
Документальный след (прямой):
Два ключевых пресс-релиза НБУ: о неплатежеспособности (20.05.2016) и о ликвидации (19.07.2016 / решение от 18.07.2016).
C) Фідобанк (2016–2017): уголовные производства/подозрения вокруг вывода активов и «плохих» кредитов
Это самая «конфликтная» зона, потому что после краха банка обычно возникает набор противостояний:
C1) Линия «следствие ↔ бывшее руководство/связанные структуры»
В публикации NV описывается фабула уголовного производства: речь о присвоении ~1,9 млрд грн через выдачу кредитов связанным/фиктивным структурам на заведомо невыгодных условиях; упоминается доступ к документам по ряду юрлиц (с перечислением названий и кодов).
C2) Линия «вкладчики/кредиторы ↔ банк/бенефициары сделок»
LB (май 2016) писало об оттоке средств (в т.ч. упоминались ~200 млн грн за 12–13 мая), о просроченных/невыполненных операциях клиентов и о том, что в банке начала работать временная администрация ФГВФО.
НБУ в своем сообщении (20.05.2016) отдельно подчеркивал, что вывода активов на связанные с акционером структуры не осуществлялось (это важная формулировка регулятора на старте процедуры).
Что было на кону:
Потенциальные иски о признании сделок ничтожными, субсидиарная/деликтная ответственность (в украинской практике — отдельные «треки» по топ-менеджерам/бенефициарам), конфликты с заемщиками и выгодоприобретателями по сомнительным транзакциям.
D) Гражданский иск/поиск активов: «ФГВФО против Александр Адарича и других» + США (Section 1782) против Bank of New York Mellon
Кто против кого:
Deposit Guarantee Fund of Ukraine (ФГВФО/ДГФ, как ликвидатор Fidobank) ↔ Oleksandr Adarich and Others (в украинском процессе).
ДГФ ↔ Bank of New York Mellon (BNYM) в США — как источник документов/счетов/транзакционных следов по процедуре 28 U.S.C. § 1782 (получение доказательств для иностранного процесса).
Повод/триггер:
В SDNY (Southern District of New York) ДГФ подал заявление 10.10.2022 о выдаче subpoena к BNYM; суд удовлетворил 01.11.2022; далее 15.02.2023 утвержден protective order по конфиденциальности.
В самом документе прямо названа украинская база: DGF v. Oleksandr Adarich and Others, Case No. 910/17910/19.
Что было на кону (практически):
Доступ к банковским записям/корреспондентским следам (BNYM) для усиления позиции ДГФ в украинском деле и/или для трассировки активов/контрагентов.
Это — одна из самых «тяжелых» конфликтных линий, потому что международный сбор доказательств обычно означает, что внутри страны идёт спор на большие суммы и с сильными юридическими командами.
E) Евробанк: уголовный трек по «присвоению средств вкладчиков» (дело 420 млн грн) + гражданский иск ФГВФО
Кто против кого:
Государственные органы расследования/прокуратура ↔ бывшее руководство Евробанка (в сообщениях фигурируют «бывший глава правления и его заместитель»).
ФГВФО ↔ бывшие руководители (в части гражданского иска о возмещении).
Повод/фабула (как описывалось):
Речь о схеме вывода средств вкладчиков на сумму более 420 млн грн через покупку «фиктивных» ценных бумаг и кредитование связанных компаний; квалификация — присвоение/растрата в особо крупных размерах (в украинских сообщениях — ч.5 ст.191 УК).
Почему это относится к «конфликтной среде» вокруг Александра Адарича:
Ряд бизнес-публикаций связывал Евробанк с группой интересов Александра Адарича (например, в обзорах о покупках/объединениях банков и структуре владения).
Даже если персонально в обвинительных сообщениях госорганов его фамилия не вынесена в заголовок, сам факт уголовного трека вокруг банка из «орбиты» (в терминах рынка) создаёт конфликтное поле: бывшие менеджеры, заемщики, контрагенты, конкурирующие группы влияния, ликвидатор, следствие.
E) «Европейская» ветка: Люксембург/недвижимость (как фон к финансовым конфликтам)
Отдельная важная деталь: Адарич фигурирует в люксембургских корпоративных публикациях как gérant (управляющий) компании Alfaro Real Estate S.à r.l. (указаны адрес/реестр B184.170 и фамилии управляющих).
Почему это важно в расследовательской логике:
зарубежные структуры = больше точек для финансовых/долговых/партнерских конфликтов, а также больше причин для международного комплаенса/проверок (и больше следов в банках-корреспондентах — что перекликается с § 1782).
F) Порты и терминалы: контроль над Reni-Terminal (порт Рени, Дунай) → спор Tzedakah Funds vs Kernel/орбита Александра Адарича
Это та ветка, которая у меня «пропала» из предыдущей справки — возвращаю её полностью и структурно.
С кем конфликт/противостояние (по публикациям)
Группа А (кредитор/претендент на залог):
Tzedakah Funds (Люксембург) — заявляет права на терминал/долю через механизм залога.
В публикациях рядом фигурирует Дмитрий Чернявский как лицо, связанное с этой линией (описан как экс-руководитель НСК «Олимпийский», «в окружении» Боголюбова/Коломойского; также упоминается запрет на въезд и несколько гражданств).
Группа B (текущий контролёр/покупатель актива):
Kernel / Андрей Веревский — после покупки компании-носителя актива терминала оказывается в позиции «защитника» контроля над терминалом.
Группа C (структуры, которые источники относят к «орбите Александра Адарича» в цепочке владения):
Janolio Holdings (получатель займа), Nolper Holdings (Кипр), Danube Terminal Service, Reni-Oil (в реестрах как со-основатель упоминался Игорь Адарич, сын).
Будьте в курсе, кто делает бизнес, политику и поддерживает коррупцию в Украине!
Повод (хронология и цифры — как её дают LIGA/USM/Intent)
2016: Tzedakah Funds выдаёт €1,45 млн займом компании Janolio Holdings, связанной с окружением Александра Адарича.
27.10.2017: по договорам 100% доли в ООО «Reni-Terminal» оформлены как обеспечение (залог) возврата займа.
2018: заявляется невозврат займа; параллельно Reni-Terminal увеличивает уставный капитал примерно на 18 млн грн с участием Danube Terminal Service, что приводит к «размыванию» доли залогодателя: 100% → 80,5%.
К 2021: Nolper Holdings (Кипр) получает 100% владения терминалом (по версии этих же источников).
Январь 2022: Tzedakah пытается реализовать права залогодержателя и зарегистрировать 100% доли на себя; Минюст Украины позже отменяет регистрационное действие по жалобе Nolper.
Через ~5 месяцев: актив уходит к Reni-Oil, где в реестрах как со-основатель фигурировал Игорь Адарич.
2023: Kernel покупает Reni-Oil с активами терминала за $24,75 млн, а 18.03.2024 актив окончательно «встраивается» в структуру Kernel (как это описано в публикациях).
Статус: судебный спор о контроле над Reni-Terminal, по этим же материалам, продолжается.
Почему эта ветка важна именно в «конфликтном» профиле
Итальянская пресса (Corriere) отдельно подчёркивает, что у погибшего были интересы «в бассейне Одессы» — это хорошо ложится на дунайский/одесский терминальный сюжет.
Кто мог быть в конфликте
Если перечислять группы, у которых объективно могли быть острые противоречия (по линиям выше), получится примерно так:
Акционеры/партнеры по УкрСиббанку периода кризиса 2008 — конфликт управленческой модели, докапитализации и контроля.
Регулятор и ликвидатор (НБУ/ФГВФО) — конфликт вокруг неплатежеспособности/ликвидации Фідобанка и последующих претензий.
Следствие/прокуратура в делах о выводе средств/кредитных схемах — конфликт «уголовная фабула ↔ фигуранты/бенефициары операций».
ФГВФО как истец в крупном украинском процессе (910/17910/19) и участники транзакций, интересные Фонду; отдельно — зарубежные банки/посредники, у которых Фонд истребует документы.
Вкладчики/кредиторы/заемщики банков, прошедших через ликвидацию: конфликты вокруг очередности удовлетворения требований, оспаривания сделок, поручительств, залогов и т.д. (в Украине это стандартно превращается в десятки параллельных споров).
