Разговоры о так называемых «конвертах», которыми власть — и не только — оплачивает голосования в Верховной Раде, ведутся не первое десятилетие. Итак, дела НАБУ.
© Коллаж ZN.UA / Суспільне Новини / Алексей Арунян / LB.UA
Если сделать совсем короткий экскурс в историю действующей власти и верить нашим источникам, сама идея фонда оплаты депутатского корпуса появилась не вчера. Еще в 2019 году под разношерстную фракцию, рандомно набранную в список и проведенную в округах именем Зеленского, начали собирать общий кошелек, — идею, как говорят, принесли человек-автобус и бизнесмен, заливший мир соком наших подсолнухов. Тогда ряду крупных бизнесменов фактически вменили в обязанность ежемесячно платить в этот фонд, а дальше деньги уже расходились по программе — 5, 10, 15 — в зависимости от места депутата в системе. Скидывались туда и короли металла, и короли курятины, и короли строительных магазинов, пишет Ирина Венедиктова, ZN.UA.
Как утверждают наши собеседники, для власти принципиально важно было не только платить, но и контролировать источник денег. Там никогда не допускали, чтобы бизнес напрямую раздавал «конверты» депутатам. Депутат должен был четко понимать, от кого он получает ресурс и чьи интересы в итоге обслуживает. Поэтому сбор и распределение денег замыкались на доверенных людях внутри самой власти, а не на внешних донорах. Именно так вероятно выстраивалась система, в которой лояльность привязывалась не к бизнесу, а к тем, кто эту систему администрирует.
Сначала у власти не было собственного ресурса — понадобилось время, чтобы разобраться, где находятся «рыбные» и «грибные» места. «А уже потом на освоенных потоках — начиная с „Большого строительства“ — стали формироваться свои бэк-офисы, через которые эти ресурсы собирались и перераспределялись внутри системы», — рассказывают осведомленные люди. Таким образом, потребность в прямых донатах бизнеса на депутатский корпус со временем отпала. Это не значит, что бизнесменов оставили в покое, — платить всегда есть за что.
Как мы помним, еще при Артеме Сытнике детективы Национального антикоррупционного бюро (НАБУ) заинтересовались челночными маршрутами Александра Трухина — депутата, контролировавшего значительную часть курьерских маршрутов между «кассой» и залом. Того самого, который при встрече с полицией сначала предложил «решить вопрос» с ДТП, а потом «тихо уйти в лес». Но дожать эту линию не успели: сначала кадровые изменения, а затем война, которая на время вообще обнулила выплаты депутатам. И только сейчас разговоры впервые легли в основу официальных уголовных подозрений.
27 декабря 2025 года Национальное антикорбюро и Специализированная антикоррупционная прокуратура (САП) официально сообщили о подозрении пяти народным депутатам, среди которых был член фракции «Слуга народа», друг бывшего первого помощника президента Сергея Шефира и глава транспортного комитета Юрий Кисель. Его подозревают в предполагаемом создании преступной группы и систематическом получении неправомерной выгоды за «правильные» голосования в Верховной Раде в интересах действующей власти. По данным источников в правоохранительных органах, речь шла о своеобразном «хабе», через который могла перетекать часть коррупционных средств для обеспечения голосов депутатов.
Параллельно НАБУ расследовало дело в отношении главы фракции «Батьківщина» Юлии Тимошенко. 14 января после проведенных накануне обысков в партийном офисе на Туровской ей было объявлено подозрение в вероятной организации системы платных голосований среди народных депутатов. В то время как Кисель работал на сохранение управляемого большинства, Тимошенко — на его демонтаж. В этом принципиальная разница использования одного и того же инструмента. И если Кисель и Ко ушли в парламентское подполье, регулярно посещая детективов НАБУ, то Юлия Тимошенко осталась верна своему политическому жанру. Белое пальто на заседании Высшего антикоррупционного суда (ВАКС), где ей определяли меру пресечения, было стартом большой политической кампании по спасению остатков репутации лидера «Батьківщини».
Оба расследования возымели эффект на парламент: он уверенно погружается в очередную волну кризиса. Не голосуются непопулярные для общества законопроекты, предусмотренные Планом Ukraine Facility. Почему? Потому что антикоррупционные расследования якобы парализовали работу депутатов. С этим месседжем «слуги народа» посещали послов дружественных европейских государств с просьбой «повлиять на НАБУ». Раньше правоохранители зависели от политиков, теперь вдруг стало как-то наоборот.
По словам первого заместителя главы фракции «Слуга народа» Андрея Мотовиловца, депутаты боятся голосовать за любые законопроекты, опасаясь, что их действия могут быть интерпретированы НАБУ и САП как коррупционные. По его мнению, подозрения в адрес коллег по фракции в декабре 2025 года создали атмосферу, где «аргументы о сборе голосов больше не работают». Какие это аргументы — депутат не уточнил. Может, аргументы, которые собирал бэк-офис Миндича? Или бэк-офис Киселя? А может, бэк-офис Гадяча? Или Абрамовича? Так два последних все еще работают. Вам не доносят? Если следовать этой логике, выходит, что именно коррупция обеспечивала парламенту способность принимать решения, необходимые для движения Украины в Европу.
Это, безусловно, абсурд. Чего не скажешь о продолжающихся расследованиях в отношении вышеупомянутых депутатов. Потому что кейсы Киселя и Тимошенко еще до попадания в суд — а только он, безусловно, поставит точку в вопросе виновности или невиновности, — уже открывают нам дверь в реальную украинскую политику. Где шепотом на ухо говорят правду, а с парламентской трибуны врут и кричат.
Чтобы понять, что на самом деле происходит внутри этих расследований и насколько они могут быть устойчивы в суде, мы поговорили с источниками в парламенте, правоохранительных органах и офисе президента.
Сколько депутатов уже вызваны на допрос в НАБУ и будут ли еще открыты дела? Вышли ли детективы на след заказчиков и поставщиков «конвертов» для «слуг народа»? Шефир в деле? Будет ли проверка причастности главы фракции СН Давида Арахамии? Какую позицию занимает генпрокурор и пойдет ли он на расширение расследования? Готова ли экспертиза по делу Тимошенко? Законно ли проводился неотложный обыск на Туровской? Есть ли дополнительная и важная для следствия информация в изъятых при обысках девайсах? Как следствие доказывает, что в деле Тимошенко не было провокации со стороны НАБУ?
Ответы на эти вопросы — в деталях двух расследований.
Дела НАБУ: Юрий Кисель и конвертационные центры
Итак, по версии НАБУ и САП, через «слугу народа» Юрия Киселя была выстроена система регулярных доплат депутатам за голосования. Месячный «зарплатный» фонд составлял около 500 тыс. долл., а суммы индивидуальных выплат варьировались от 10 до 50 тыс. Из собранных материалов следует, что базовая «зарплата» выплачивалась за лояльность. Надбавки зависели от статуса — глава комитета, заместитель главы, секретарь комитета и так далее. А бонусы начислялись за лоббистские голосования в интересах отдельных государственных структур с бэк-офисами или крупных частных компаний.
На сегодня подозрения, помимо организатора («кошелька») распределения денег в офисе Юрия Киселя, предъявлены еще четверым «слугам народа», которым следствие приписывает различные роли в рамках раскрытой предполагаемой схемы: Игорю Негулевскому, которого считают активным участником преступной группы, лоббировавшему дорожные подряды; Михаилу Лабе, якобы координатору голосований; Евгению Пивоварову, которого называют лоббистом интересов в сфере энергетики; а также нардепу Ольге Савченко. Все они вышли под залоги от 40 до 10 млн грн, происхождение которых, надеемся, проверяет финмон Пронина.
Есть и шестой герой этой непридуманной истории — Юрий Корявченков (он же — «Юзик» из 95 квартала), за несколько дней до предъявления НАБУ подозрения коллегам выехавший из Украины. Однако, по информации наших источников, друг президента Корявченков все-таки вернулся в Украину, получил приглашение на допрос и заверил детективов, что придет.
Слуга народа — Юрий Корявченков — 33-й округ / Facebook
Следствие опирается на несколько доказательств. Во-первых, это видеозаписи из офиса Киселя, где, по данным детективов, фиксировалась передача депутатам конвертов с наличными. НАБУ снимало этот «сериал в лицах» почти два (!) года. ВАКС заслушивал аудиозаписи, на которых зафиксировано, как Юрий Кисель якобы распределяет деньги. Прокурор САП заявил, что Кисель мог получить суммарно около 145 тыс. долл. для дальнейшего распределения между «своими» депутатами.
Во-вторых, переписка группы депутатов в мессенджере WhatsApp, где координировались голосования и выплаты. На примере «ячейки» Киселя видно, как именно осуществлялась оплата услуг депутатов. При этом, по нашей информации, такая «ячейка» не единственная — депутатов «кормят» кустовым способом из разных бэк-офисов. В своем расследовании детективы НАБУ зафиксировали около 20 человек, связанных с Киселем. Но это лишь часть системы регулярных выплат — остальные, очевидно, точно так же обеспечивают устойчивость парламентского ядра «слуг», которое сейчас составляет не больше 120–130 депутатов. При этом нужно понимать, что власть тратится еще и на сдельную оплату политическим партнерам, удерживая большинство при голосованиях.
Прокуроры продемонстрировали суду скриншоты, где в режиме реального времени давались команды: «Голосуем ПЛЮС» или «Вынимаем карточки». По версии САП, после «правильных» голосований участники чата получали сигнал о готовности «пакетов». При обысках были найдены списки, где напротив фамилий (Пивоваров, Негулевский, Лаба, Савченко) стояли цифры, совпадающие с датами пленарных недель.
Один из участников схемы, по информации следствия, пошел на сделку и дал показания. Фамилия этого депутата остается неизвестной и может остаться и в суде — такой механизм рассмотрения дел есть.
Защита? Основная стратегия — признать доказательства НАБУ «недопустимыми» из-за якобы процедурных нарушений при установке прослушки и доказывать, что деньги были «партийной помощью». Поэтому Юрий Кисель настойчиво отрицает существование преступной группы и системы взяток. WhatsApp-группу, фигурирующую в материалах дела, он объясняет «обычной рабочей коммуникацией депутатов транспортного комитета».
Понятно, что, имея на руках большой массив записей, детективы не раскрыли все эпизоды, которые будет использовать обвинение в суде. На данном этапе следствие выделяет несколько блоков голосований, за которые, по версии прокуроров, могли выплачиваться деньги. Среди них — бюджетные правки 2024–2025 годов, связанные с перераспределением средств дорожного фонда на конкретные инфраструктурные проекты (за «откат» в размере 3–5%). В этой связи упоминаются компании «Автомагістраль-Південь» и «Ростдорстрой», получавшие крупные подряды. При этом в материалах дела фигурируют «бонусы» депутатам в размере 50 —100 тыс. долл. сверх ежемесячной «зарплаты».
Также, по версии следствия, депутаты Пивоваров и Негулевский якобы щедро вознаграждались за «адвокацию» одиозного законопроекта № 5655 о градостроительной реформе и блокирование попыток его отмены или существенной переработки. В поле деятельности группы были также вопросы «Энергоатома»: кадровые назначения и финансирование достройки энергоблоков Хмельницкой АЭС. Интерес к этим решениям могли иметь конкретные бизнес-группы и поставщики оборудования.
На данный момент дело выглядит как масштабная «вертикаль» с условными ролями: Кисель — оператор, остальные депутаты — исполнители. Похоже, что следствию удалось задокументировать именно «техническую» часть процесса (передачу денег), что делает их позицию в ВАКС достаточно устойчивой. Все детали — номера законопроектов, суммы и схемы — озвучивались прокурорами САП в ВАКС во время открытых (и частично закрытых) заседаний по избранию меры пресечения в конце декабря 2025-го и в течение января-февраля 2026 года. Следствие еще идет.
В этом кейсе есть несколько ключевых моментов, которые так будоражат не только депутатский корпус, но и заказчиков — людей, стоящих за системой выплат и все это время пополнявших кошелек Киселя. Расследование точно не ограничивается эпизодами по вышеупомянутым шести депутатам: детективы копают как по горизонтали, так и по вертикали. Если говорить о депутатах, то по нашей информации, около 20 из них уже были на допросах в НАБУ. И это не финал. Как утверждают источники в парламенте, депутатам есть чего опасаться, так как за два года прослушки офиса Киселя много воды и совести утекло. Поэтому руки действительно дрожат.
Однако дрожат они не только у депутатов, но и у генерального прокурора Руслана Кравченко, который внес в реестр первые пять фамилий. О чем, по словам источников, он уже не раз пожалел. Пойдет ли генпрокурор на «второй сезон» — вопрос. Формально именно Кравченко взял удар на себя. (Напомним, что в соответствии с действующим законодательством вносить сведения о народных депутатах в Единый реестр досудебных расследований может только генеральный прокурор). Дальше процесс фактически застопорился: за этот шаг Кравченко, по информации источников в офисе президента, впал в немилость Банковой и едва не поплатился своим креслом. И теперь он категорически не готов вносить в реестр новых фигурантов из парламента. Впрочем, многое будет зависеть от качества доказательств, которые соберут детективы НАБУ. Если они окажутся действительно убедительными, позиция руководителей антикоррупционных институций, подкрепленная публично, может вынудить генерального прокурора поставить подпись.
Но ключевой вопрос не только политические последствия, а и происхождение денег. Удалось ли следствию отследить путь денег до того, как они попали в офис Киселя? Был ли это банк, сейф олигарха или конвертационный центр? Тут, безусловно, всплывают два образа: бывший первый помощник президента Сергей Шефир и близкий к президенту Тимур Миндич. По нашей информации, ни первый, ни второй не имеют прямого отношения к подкупу депутатов. При этом источники уточняют, что в какой-то момент хозяин потоков «Энергоатома» Миндич действительно «выручал» фракцию, что, однако, не стало системой. А вот Шефир, часами общавшийся с другом Киселем на разные темы, в этом деле для НАБУ не интересант. «Чего, правда, не скажешь о других», — уточняет источник. (Сергей Шефир фигурирует сразу в нескольких расследованиях НАБУ — от «пленок Миндича» и схем в «Энергоатоме» до дел ОПЗ и Фонда госимущества, связанных с возможным отмыванием средств и злоупотреблениями в госсекторе).
Таким образом, самая распространенная версия, которой делились с нами осведомленные собеседники, в том числе из окружения Киселя, сводится к конвертационному центру, где дельцы коррупционного фронта формировали «груз» для депутатов. Вероятно, не без участия СБУ, давно присматривающей за этим «высоким» видом бизнеса.
Схема выглядела примерно так: источник финансирования — конвертационный центр—точка выдачи—депутаты. По нашей информации, в этой цепочке пока не установлен источник формирования «кассы» — по крайней мере доступными следствию инструментами, в том числе в ходе допросов. При этом понятно, что «кошелек», где распределялись деньги, не единственный.
Именно здесь расследование упирается в следующий уровень — политический. Вопрос уже не только в том, как передавались деньги, но и в том, кто мог стоять за их распределением и координацией.
Пока нельзя утверждать, что у НАБУ появился прямой свидетель или участник, готовый раскрыть всю цепочку, однако известно, что Антикоррупционный центр «Межа» подал генеральному прокурору заявление о возможном уголовном правонарушении со стороны главы фракции «Слуга народа» Давида Арахамии. В организации его рассматривают как потенциального участника схемы, который вероятно отвечал за сбор голосов и, исходя из своей роли, не мог не знать о существующих механизмах их «стимулирования».
Глава парламентской фракции «Слуга народа» Давид Арахамия // НикВести
Более того, «журналистскими расследованиями зафиксированы многочисленные неформальные встречи Давида Арахамии с представителями различных депутатских фракций, влиятельными представителями бизнеса, олигархами и лицами, связанными с криминальной средой, — пишет в заявлении глава организации Мартина Богуславец. — В частности, зафиксированы его встречи с олигархом Игорем Коломойским, которые связывают с голосованием за отзыв тогдашнего спикера парламента, одновременные посещения офиса президента вместе с бизнесменом Вемиром Давитяном, связанным с Александром Петровским, т.н. Нариком, а также совместные встречи с народным депутатом от ОПЗЖ Игорем Абрамовичем, владеющим энергетическими компаниями».
Игорь Абрамович: кто будет «пилить» деньги на восстановление Харькова? ЧАСТЬ 1
Для тех, кто следит за новостями, многое здесь читается между строк. Генеральный прокурор отказал в регистрации правонарушения. Однако это не исключает возможного вызова Давида Арахамии на допрос в НАБУ в рамках расследования дела Киселя.
Если в деле Киселя речь идет о механике подкупа депутатов правящей партии, то в деле Тимошенко — уже о политике и возможном прикрытии этой коррупционной системы со стороны так называемой оппозиции.
Юлия Тимошенко и «мировой олигархат»
Самое ироничное в этой истории не то, что лидеру «Батьківщини» Юлии Тимошенко не удалось осуществить план подкупа депутатов и развалить большинство «слуг народа», а то, что после стольких лет политической карьеры ей приходится «ходить на дело» самой. Юлия Владимировна практически всегда была рикшей, тянущей за собой не тележку даже, а огромный воз бесполезной лояльности окружения. Но, наверное, жизнь существует для работы над ошибками, а не для их мультипликации. В конце концов, это ее выбор.
Этот драматический кейс (как бы Юлия Владимировна ни старалась превратить его в политический бурлеск) на самом деле обо всем сразу: об итогах, ценностях, недоверии и в конечном счете об одиночестве. Потому что шепотом: «Платим десять за две сессии» — это не просто о развале парламента, это о развале себя.
На этом фоне все происходящее и с самой Тимошенко, и с ее подравнявшейся в суде командой выглядит карикатурно. Чего, конечно, не скажешь о ч. 4 ст. 369 Уголовного кодекса Украины (предложение, обещание или предоставление неправомерной выгоды должностному лицу, занимающему особо ответственное положение). Санкция — от 5 до 10 лет лишения свободы.
Следствие считает, что Юлия Тимошенко организовала систему подкупа народных депутатов из других фракций (в частности, «Слуги народа») для обеспечения нужных результатов голосований. Апелляция Высшего антикоррупционного суда прямо признала наличие обоснованного подозрения (для этой статьи факт передачи денег не обязателен — достаточно заявленного намерения) и перечислила конкретные источники информации (негласные следственные (розыскные) действия, показания свидетеля, протокол осмотра данных Верховной Рады).
Давайте буквально по пунктам, что есть у обвинения и чем бьет защита.
Неотложный обыск и доступ защиты. Адвокаты Тимошенко сейчас пытаются снести саму конструкцию дела: признать, что обыск на Туровской был проведен незаконно. Команда Тимошенко действует агрессивно и наступательно. История с неотложным обыском уже вышла за рамки самого расследования и неожиданно переместилась в Верховный суд. Сначала ВАКС признал обыск законным. Апелляция, куда обратились адвокаты Тимошенко, это решение подтвердила и прямо указала: оно не подлежит кассационному обжалованию, что соответствует Уголовному процессуальному кодексу.
Однако защита все равно пошла в Верховный суд, и кассация открыла производство. Решением судьи ВС Ирины Григорьевой, которая фигурировала в деле Князева. Где — внимание! — также проводились неотложные обыски. По словам источников, в рамках того дела у нее изымались средства, проходившие как часть взятки Князева. Формально она не привлечена к ответственности, но сам факт того, что именно эта судья открывает кассационное обжалование неотложного обыска, юрист Центра противодействия коррупции (ЦПК) Роман Вербовский называет, по меньшей мере, странным. И сильно смахивающим на конфликт интересов.
Прокуроры в суде настаивали, что неотложность в этом случае была не формальной, а реальной. Такие обыски в делах о неправомерной выгоде проводятся нечасто — это скорее исключение, чем правило. Но здесь, как объясняют источники, элемент неотложности действительно был: ситуация менялась динамично и следствие исходило из того, что промедление могло привести к потере значимой информации или перемещению денег.
Отдельно — тема доступа к защите. По версии команды Тимошенко, во время обыска были нарушения. Однако, как утверждают наши собеседники, адвокат был допущен и присутствовал при следственных действиях. Более того, это, по их словам, зафиксировано и визуально. А вот народных депутатов, которые пытались пройти на обыск, действительно не пустили, но следствие и не обязано было этого делать. Поэтому тезис о нарушении права на защиту в НАБУ считают еще одной манипуляцией.
Пленки и экспертиза. Ключевым доказательством в деле стали аудиозаписи разговоров, датированные январем 2026 года. На них женский голос, похожий на голос Юлии Тимошенко, обсуждает с мужским голосом «абонплату» для депутатов.
«В предоставленных данных есть сильные индикаторы внешнего вмешательства и постобработки… Следовательно, трактовать дорожку как сырой непрерывный материал нельзя. Аудиодорожка содержит следы постпродакшена», — процитировала Юлия Тимошенко выдержки из отчета экспертизы, проведенной Аналитической платформой цифровых медиа PrismVote Analitics 2025, на заседании суда.
В то же время нардеп утверждает, что разговоры все-таки были, но совсем о другом, а все, что опубликовали, вырвано из контекста или обработано ИИ. При этом важно понимать: оригиналы записей НАБУ защите не предоставляло — это, в соответствии с законом, происходит только после завершения досудебного расследования и открытия материалов дела. Анализ фрагментов, взятых из открытых источников, в том числе с YouTube, вряд ли можно считать полноценной экспертизой.
По версии следствия, записи велись на специальную технику, которая полностью исключает возможность монтажа, а сами носители переданы на государственную экспертизу. Прокуроры подчеркивают: речь идет не об одном эпизоде, а о длительных разговорах, логически связанных между собой. Сфабриковать такую последовательность значительно сложнее, чем смонтировать отдельный фрагмент.
Все ответы должна дать государственная экспертиза, которая, по нашей информации, уже близка к завершению. Именно она должна установить целостность записей и их подлинность. И хотя официальных выводов пока нет, наши источники не скрывают: результаты могут не удовлетворить защиту и окончательно снять вопрос о монтаже. А злые языки уточняют, что гонцы Тимошенко очень активно и щедро все это время ищут подход к экспертам. Однако не складывается. То ли потому, что госэкспертиза осознанно встала на сторону антикорблока, то ли потому, что в этом конкретном случае НАБУ не мешает Банковая. Обиженная покушением «Батьківщини» на ее прикормленное большинство.
Вообще в этой истории отношения лидера «Батьківщини» и власти вышли на новый уровень. Юлии Тимошенко, еще в июле громогласно подпиравшей Банковую на парламентской трибуне в борьбе за обрезание полномочий НАБУ и САП, сейчас оказалось сильно не с руки обвинять действующую власть во главе с Зеленским в преследовании «оппозиции». Поэтому в поиске заказчика, руками которого, по ее версии, и стали детективы НАБУ, Тимошенко мелочиться не стала. Загадочный «мировой олигархат» пришелся ей впору.
Наличные деньги. Отдельный блок доказательств — наличные средства, изъятые во время обыска НАБУ 13 января 2026 года в офисе «Батьківщини». Речь о сумме 46 300 долл. (40 тыс. долл. в пачках по 10 тыс. + 6300 долл.). Из них апелляционный суд отменил арест на 6300 долл., и НАБУ вернуло эти средства. Остальная сумма остается арестованной, а за Тимошенко внесли залог больше 33 млн грн (около 770 тыс. евро).
Обыск НАБУ в офисе партии «Батьківщина», 14 января 2026 г.
По версии следствия, речь идет о части «фонда», из которого делались выплаты депутатам. В НАБУ связывают эти деньги с общей логикой дела: зафиксированными переговорами, предполагаемыми суммами бонусов и другими эпизодами, где фигурирует наличный расчет. В этой конструкции изъятые средства рассматриваются не как случайная находка, а как элемент системы.
Позиция защиты предсказуемо иная. В команде Тимошенко настаивают: все обнаруженные средства имеют легальное происхождение, задекларированы и не имеют отношения к каким-либо коррупционным схемам. Исключительно к тому, что деньги просто удобно хранить на работе — в том самом конверте «Новой почты».
В итоге ключевой спор упирается не столько в сам факт наличия денег, сколько в их происхождение и связь с зафиксированными эпизодами. Это тоже станет одним из предметов спора в суде.
Изъятые девайсы и «касса». Отдельный пласт в деле — изъятые во время обыска цифровые носители и записи. По информации собеседников, речь идет о телефонах, системном блоке и черновых материалах, которые сейчас анализируются следствием.
Именно с одного из компьютеров, по данным прокуроров, была получена электронная таблица — условная «касса», где и были зафиксированы выплаты депутатам за несколько лет. Важно, что цифры в этой таблице, по их утверждению, коррелируют с суммами, которые звучат на аудиозаписях. Более того, следствие, по словам источников, сопоставляло эти данные с результатами голосований на сайте Верховной Рады — и находило совпадения по датам и решениям. Это фактически связывает разговоры, цифры и реальные голосования в одну линию. То есть речь идет не об изолированном документе, а об элементе, который встраивается в общую доказательную конструкцию.
Сами по себе списки — не ключевое доказательство, а лишь часть мозаики. Основной акцент — на их совпадении с другими данными, в том числе зафиксированными переговорами и фактическими голосованиями.
Защита все опровергает. Юлия Тимошенко публично заявила, что обнаруженные записи отражают обычные хозяйственные расходы штаба — «на чай, кофе, конфеты и печенье» для посетителей. Юлия Владимировна вообще известна своей хлебосольностью: пока не накормит — не отпустит. Похоже, в этот раз чай и печенье оказались слишком дорогими.
В то же время источники уточняют: содержимое изъятых при обыске носителей значительно шире уже озвученных эпизодов. Речь может идти о дополнительной информации, которая не обязательно ограничивается рамками текущего обвинения. Какой именно — пока не раскрывается, но именно вокруг этих данных, по всей видимости, и будет строиться дальнейшая процессуальная борьба.
Свидетель и провокация. Одна из ключевых линий защиты в деле — тезис о провокации. Подтверждение которого может похоронить дело. Адвокаты утверждают, что народный депутат Игорь Копытин, фигурирующий в материалах дела, действовал как «агент-провокатор», сотрудничая с НАБУ под давлением — якобы из-за собственного уголовного дела. По их версии, соглашение о сотрудничестве он подписал всего за несколько дней до первых зафиксированных разговоров с Тимошенко, а значит его задачей было не зафиксировать преступление, а спровоцировать его.
В деле действительно есть показания свидетеля, который описывает как «предысторию» (конец декабря 2025 года — обсуждение ежемесячных выплат по 10 тыс. долл.), так и конкретный эпизод 12 января 2026 года — с предложением и намерением передачи средств через третьих лиц. В НАБУ избегают раскрытия деталей: подтверждать или опровергать наличие «агента» прямо не готовы, ссылаясь на стадию досудебного расследования и стратегию процесса. «Где и как получены записи — предмет судебного рассмотрения», — отмечают собеседники.
Что касается провокации, то в НАБУ эту логику категорически отвергают. И подчеркивают: версия о провокации — стандартная линия защиты в подобных делах. Ключевой вопрос здесь — кто инициировал разговор о деньгах. И, как утверждается, именно Тимошенко первой озвучила суммы. «Это слышно на записях и в принципе закрывает вопрос с провокацией», — уточняет источник.
Важно подчеркнуть также, что дело не строится на одном свидетеле. Вопрос доказанности будет решаться в совокупности — через показания, аудиозаписи, документы и другие материалы. Их достаточность оценивает прокурор на этапе завершения следствия, а окончательное слово — за судом.
Что касается списка из 65 депутатов, который лежал на столе у Тимошенко. Суд первой инстанции запретил Юлии Тимошенко общаться с депутатами, присутствующими в списке, однако апелляция отменила это обязательство. Следствие продолжает изучать связь списка с данным эпизодом этого дела. Все коммуникации, которые сегодня осуществляет НАБУ с депутатами, пока идут в рамках дела о так называемой преступной группировке в «Слуге народа».
Стоит сказать, что сегодня и исследователи, и люди из близкого окружения Тимошенко, с которыми нам доводилось общаться, считают: она действительно попала в большую беду. Какую бы мину ни делали ее защитники. По нашей информации, НАБУ не намерено затягивать расследование: сейчас решается вопрос — передавать дело в суд или продлевать его еще на месяц. Но это крайний срок.
Подписывайтесь на наш канал в X и Telegram-канал!
Будьте в курсе, кто делает бизнес, политику и поддерживает коррупцию в Украине!
…Дело Киселя показало, как цинично устроена система взаимоотношений внутри партии власти. И на основе каких принципов уже седьмой год принимаются ключевые для государства законы и решения. Из этого же корня растут миндичи, чернышовы и ермаки. Его же соками питаются те, кто так и не понял ничего об этой стране, а уверовал только в свой карман.
Дело Тимошенко показало, как эта прогнившая система живет и десятилетиями мимикрирует внутри политики. Юлия Владимировна пытается играть в большие игры — привычными способами, которые уже не работают. При этом политическое шоу, куда активно вовлекают общество с прицелом на следующие парламентские выборы, цинично и отвратительно. Как и стоящие за спиной Тимошенко соратники, прекрасно знающие начинку своей партии и суть происходящего. Но роли распределены. Сомнения, как и совесть, отброшены.
В обоих случаях речь уже не о доказательствах как таковых — их достаточность определит суд. Речь о другом: насколько глубоко пустила корни эта система, при которой голос в парламенте стал товаром.
И сколько времени понадобится, чтобы депутат снова стал субъектом политики, а не инструментом в руках очередного бэк-офиса — Банковой, Туровской или Владимирской.
Skelet.Org
Юлия Тимошенко — не все так однозначно
Юрий Кисель зарылся в карьерах
ВАКС оставил без ареста счета Тимошенко, но наложил арест на имущество мужа
дела НАБУ
Подписывайтесь на наши каналы в Telegram, Facebook, Twitter, ВК — Только новые лица из рубрики СКЛЕП!