Высший антикоррупционный суд в середине ноября 2025 года избрал меры пресечения всем семи подозреваемым по делу о хищении около 100 млн долларов и получении неправомерной выгоды в размере 10-15% стоимости контрактов от контрагентов Акционерного общества «Национальная атомная энергогенерирующая компания „Энергоатом“». Итак, Дело Энергоатома.
Речь идет о бывшем советнике министра энергетики Игоре Миронюке, исполнительном директоре по безопасности Энергоатома Дмитрии Басове и трех сотрудниках так называемого бэк-офиса по легализации средств — Игоре Фурсенко, Людмиле Зориной и Лесе Устименко.
По состоянию еще на 30 декабря за всех подозреваемых по делу внесли залоги, и суд отпустил их из-под стражи. В розыске также находятся бизнесмен и сооснователь студии «Квартал 95» Тимур Миндич и Александр Цукерман. Их суд заочно арестовал до фактического задержания.
Кроме того, расследование по делу продлили до августа 2026 года.
Подробнее о вероятной роли каждого из фигурантов и аргументах сторон — в материале издания Watchers.
Дело Энергоатома: Миндич и Цукерман
Национальное антикоррупционное бюро 10 ноября провело обыски и начало публиковать записи разговоров, вероятно, фигурантов дела. По данным следствия, используя служебные связи в Министерстве энергетики и государственной компании, подозреваемые обеспечивали контроль над кадровыми решениями, процессами закупок и движением финансов.
Факты преступной деятельности бизнесмена и сооснователя студии «Квартал 95» Тимура Миндича НАБУ установило в течение 2025 года, не уточняя, когда именно. По материалам следствия, он оказывал влияние на бывшего министра энергетики Германа Галущенко и бывшего министра обороны Рустема Умерова. Бюро утверждает, что реализация преступления зависела от построения Миндичем личных связей с руководителями министерств, проведения с ними и другими участниками встреч по месту его фактического проживания.
ДОСЬЕ: Герман Галущенко: босс энергетической коррупции Украины. ЧАСТЬ 1
По версии следствия, Миндич определил организатором схемы бизнесмена Александра Цукермана, который имел опыт в банковской сфере и обладал широким кругом знакомств. Согласно данным YouControl, он зарегистрирован как предприниматель восемь лет назад. Основной вид его деятельности — «Общая медицинская практика».
Цукерман якобы определил и сформировал состав преступной группы. В частности, не позднее 15 января 2025 года, как сообщило НАБУ, предложил к ней присоединиться Лесе Устименко, Людмиле Зориной и Игорю Фурсенко.
Тогда же Цукерман привлек к группе Игоря Миронюка и Дмитрия Басова, благодаря чему, по данным следствия, получил контроль над Энергоатомом. Кроме этого, следствие утверждает, что в период с 16 по 26 октября Цукерман и Миндич привлекли к группе сотрудников прокуратуры. Однако кого именно — не называют.
Подозреваемые, по информации следствия, использовали разные места встречи и для сокрытия не называли валюту денежных средств, а завуалированно говорили об их внешнем виде: «синие» и «красивые» — о новых стодолларовых купюрах США, «некрасивые» и «96 года» — о старых стодолларовых купюрах США.
Запись разговора между фигурантами дела, по данным НАБУ, от 11 февраля этого года:
- Шугармен (Цукерман): «Потом ты говорил, что этому ЧеГеваре (Алексею Чернышову, по версии следствия, фигуранты называли друг друга по псевдонимам) 300 даем».
- Сотрудница офиса: «Да. Я ЧеГевара. Так, на чем мы остановились?».
- Шугармен (Цукерман): «На ЧеГеваре. Я думаю, что ЧеГеваре что?».
- Сотрудница офиса: «Может, мы оставим ЧеГеваре 100, там 90, у вас там есть евро, а остальные в долларах. Просто Вике [неустановленное лицо] дадим нормальные, там не жалко. Вика отдаст в Израиль».
- Шугармен (Цукерман): «Угу».
- Сотрудница офиса: «Так. Ну как нам кэш? А этот самый, а ЧеГеваре жалко красивые отдавать».
- Шугармен (Цукерман): «Угу».
- Сотрудница офиса: «Понимаешь? Соберем все некрасивые».
В группе действовала иерархическая структура, в которой Миндич и Цукерман были организаторами и руководителями, Миронюк управлял Басовым и одновременно с ним руководил сотрудниками прокуратуры, сообщает следствие. Также у группы был «бэк-офис», расположенный в квартире бывшего нардепа и ныне члена совета федерации федеральных собраний РФ Андрея Деркача.
По словам прокурора Сергея Савицкого, легализация средств происходила тремя путями. Первым способом было получение, доставка средств в офис и смешивание, вторым — маскировка средств и перемещение на счета компаний, третьим — передача в собственность другим лицам, обмен валюты или перемещение криптоактивов.
За несколько часов до обысков Тимур Миндич выехал из страны, Александр Цукерман не находился в Украине задолго до обысков. 12 ноября их объявили в розыск.
А в конце декабря 2025 года «Українська правда» опубликовала расследование, в котором журналист Михаил Ткач нашел Цукермана и Миндича в Израиле (стране, гражданами которой они являются) и пообщался с ними по поводу дела.
Тимур Миндич. Скриншот видео «Української правди»
Ткач встретил Миндича во время прогулки в городе Герцлия. Он отказался подробно комментировать обвинения, назвав дело «большим медийным кейсом», где его просто «назначили виновным». Он отметил, что сейчас почти не общается с Владимиром Зеленским, хотя раньше их связывали дружеские отношения.
Цукерман в материалах дела фигурирует под псевдонимом «Шугармен». В разговоре с журналистом бизнесмен утверждал, что никогда не имел такого псевдонима. По его словам, все материалы следствия — политическая история и кино, выдуманное детективами. Он также отрицал существование так называемого бэк-офиса, назвав его местом встреч «интеллектуального клуба». В разговоре он также отметил, что выезд был плановым и связанным с лечением ребенка, а не бегством от правосудия.
Дело Энергоатома и Схема «шлагбаум»
Подозреваемые Игорь Миронюк и Дмитрий Басов, по данным следствия, под руководством Миндича и Цукермана получали средства по схеме «шлагбаум».
Она заключалась в том, что Миронюк и Басов общались с компаниями-контрагентами и требовали от них 10-15% от стоимости договора, в дальнейшем за это Энергоатом обещал совершать действия в их интересах. В случае, если компания отказывалась от предложения, она попадала в «черный список» и не имела возможности больше заключать договоры с Энергоатомом — в тендерную документацию могли вноситься особые требования, которые блокировали участие в дальнейших тендерах.
С помощью Басова, по данным НАБУ, Миронюк получал доступ к средствам и впоследствии доставлял их в офис группы. То есть Миронюк координировал Басова и представителя прокуратуры, организовывал получение средств, аккумулировал средства, конспирировал их действия и привлек к группе представителя из сектора безопасности и обороны. Кроме того, Миронюк лично пытался легализовать полученные средства. Не позднее 14 мая, по данным следствия, Басов получил от неизвестного лица $53 тысячи за совершение действий в интересах компании. Какой именно — неизвестно.
Также прокурор Сергей Савицкий в суде утверждал, что Миронюк мог узнать информацию о деятельности Энергоатома и осуществлении закупок. Так, по версии следствия, он определял контрагентов, которые должны были уплатить должностным лицам проценты от стоимости контрактов, обеспечивал подготовку документации, обеспечивал победу в тендерах и своевременную уплату средств, при необходимости поставлял товары по завышенной стоимости.
Правоохранители сообщили о восьми эпизодах, в которых подозревают Миронюка в легализации и присвоении незаконно добытого имущества. Об этом свидетельствуют записи диалогов фигурантов с января по ноябрь 2025 года.
7 июля 2025 года правоохранители зафиксировали проведение собеседования Миронюком с кандидаткой на должность министра энергетики Светланой Гринчук, которая на тот момент возглавляла Министерство экологии. Позже он обсуждал с Цукерманом кадровые вопросы в Минэнерго: «Я говорил со Светой, мы тебя там не видим».
Дело Энергоатома. Другой диалог, вероятно, между ними же:
- Цукерман: «Скажи, если Сигизмунд [вероятно, Герман Геращенко] заводит свою эту клиентку [вероятно, Светлану Гринчук], есть смысл хотя бы туда поставить замом Илона Маска [псевдо неизвестного лица]? Или нет?».
- Миронюк: «Есть».
В одном из диалогов между Миронюком и Басовым фигурирует член Национальной комиссии по вопросам энергетики Сергей Пушкарь. На записях фигуранты, вероятно, обсуждали назначение Пушкаря на должность:
- Миронюк: «Ну это Пушкарь нехай идет, я сомневаюсь, что Пушкарь в состоянии там что-то организовать».
- Басов: «Ну, значит надо взять обысков и следующим образом, чтобы выяснить отношения — выяснения отношений через обыски. То есть мы договариваемся так, что мы себе сами, а ГБРовцы пусть себе какие-то 5% забирают, потому что они ходят, ищут эти деньги. Ищут заработки, ищут. Все было откатное: все путевки, все страховки, бюджет 0,5, они его забирали, 15 процентов стабильно. Поэтому у этого и домики для енотов и с кондиционерами».
Watchers обратился к Пушкарю за комментарием, но он отказался комментировать это дело.
«Нос в пакетах мусора»
Во время заседания 11 ноября суд, в частности, исследовал видео, на котором, вероятно, Миронюк нес пакет с деньгами. Адвокат Александр Готин отметил, что, возможно, подозреваемый несет в них мусор. Миронюк согласился с этим и утверждал, что действительно живет в доме, где мусорный бак расположен далеко, поэтому камеры зафиксировали, как он выносит его дальше.
Готин также отметил, что существует противоречие между изложенными обстоятельствами и материалами, которые добавляет сторона обвинения к делу. В частности, адвокат утверждал, что материалы, предоставленные прокурором, не совпадают с составом преступления, которое инкриминируют Миронюку.
«Фактически, на само ядро, на зерно уголовного производства орган расследования навалил кучу материалов, и за счет этого хаоса пытается создать ситуацию, что существует преступная организация», — сказал Готин.
Также адвокат отметил, что придание медийности истории создает давление на производство и у стороны обвинения нет достаточного количества доказательств для вручения подозрения.
«Если орган расследования в подозрении подзащитному Миронюку Игорю Николаевичу вменяет участие в преступной организации, это означает, что, по закону, ему нужно инкриминировать не все уголовные правонарушения, которые совершило группировка, и доказательства, которые подавал прокурор, а только те, в которых непосредственно он принимал участие. То есть если даже квалификация идет по части 2 статьи 235, то должна быть отдельная квалификация именно за те деяния, которые совершил наш подзащитный», — отметил Готин.
Игорь Миронюк. Фото: Суспільне
Во время того же судебного заседания прокурор Сергей Савицкий отметил, что фигуранты дела говорили о том, чтобы отправить главу Энергоатома Петра Котина в Болгарию, чтобы договориться о покупке российских реакторов:
- Цукерман: «Скажи, а эти уехали в Болгарию? Хартмут [действующий вице-президент Энергоатома] с Котиным [глава Энергоатома], да?».
- Миронюк: «Мы ж их отправили, эти ж начали брать обыска. Пусть едут туда, потому что, когда они вернутся, обыска уже будут носить некий политический характер».
Прокурор также впервые зачитал фрагмент разговора между, предположительно, Галущенко, Миндичем и Цукерманом, который касался Владимира Зеленского. Во время разговора, вероятно, Галущенко позвонил президент: «Здрасте, Владимир Александрович, здрасте, всё, есть, есть». Судя по контексту разговора, президент позвонил Галущенко после того, как Миндич отправил сообщение Зеленскому, Цукерман на это ответил: «А ты говорил, что никто с тобой ни о чем не разговаривает, а тут — на тебе». Галущенко спросил, что именно Миндич написал Зеленскому, тот ответил: «Что Гера хочет с тобой поговорить».
Александр Цукерман. Скриншот видео «Української правди»
Далее Галущенко переспросил у Миндича, как общаться с президентом. Миндич ответил:
«Та слушайте, Владимир Александрович, та всё, вы же понимаете, идти мне в дворники тоже не с руки, я сделаю всё, что вы скажете, всё, что вам надо, я — ваш».
Прокурор также отмечал, что во время обыска Миронюк порвал документы, пытался выбросить из окна телефон. В помещении правоохранители нашли справки на детективов НАБУ, которые занимались расследованием относительно преступной группы.
Обвинение просило о применении для Миронюка меры пресечения в виде содержания под стражей и, в случае определения залога, установить его в размере 136 млн грн. Суд принял решение о содержании Миронюка под стражей с возможностью внесения залога в размере 126 млн грн.
Дело Энергоатома. «Нет тела — нет дела»
12 ноября суд начал заседание по избранию меры пресечения Дмитрию Басову. К доказательствам относительно совершения преступления Дмитрием Басовым сторона обвинения добавила записи прослушивания, в частности за 23 июля, между Цукерманом и Миронюком, где они обсуждают общее состояние финансирования Энергоатома. Здесь, вероятно, Миронюк отмечает также о причастности Басова к группе.
В одном из диалогов, вероятно, между Миронюком и Басовым, они обсуждают выделение средств на фортификационные сооружения. Разговор от 9 июля:
- Тенор (Басов): «Так по этим стройкам хотел поговорить с вами. И по прочим вещам. Они планируют продолжать строить еб*чие захисні, цифры сумасшедшие. Мы будем что-то еще делать, если закончим на том, что есть? И больше захисные споруды мы строить не будем?».
- Рокет (Миронюк): «Я бы подождал. Но бл**, если честно, жалко денег, пустая трата».
- Тенор (Басов): «Единственный вопрос, в контексте того, чтоб защитить интересы компании — это строить самим».
- Рокет (Миронюк): «Но у нас же компании нету. Кипр же спрыгнул».
- Тенор (Басов): «Не, одна есть, одна».
Свидетелями в производстве относительно Басова проходят несколько человек, среди которых, в частности, глава исполнительного совета Укрэнерго Владимир Кудрицкий. О том, допрошен ли Кудрицкий, прокуратура не сообщает. Прокурор Иван Дячук просил применить к Басову меру пресечения в виде содержания под стражей и, в случае определения залога, установить его в размере 45 млн грн. Суд в итоге определил Басову содержание под стражей с возможностью внесения залога в размере 40 млн грн.
Адвокат Виталий Наум также утверждал о недостаточности доказательств для вручения подозрения. Также защита отмечала, что Басов общался с должностными лицами исключительно по рабочим вопросам.
«Мы не увидели в материалах банальных вещей — а какой ущерб? Какая сумма ущерба? Ее нет. Есть только один эпизод на $53 тысячи, который нам инкриминируется, и то, у нас даже нет предмета взятки и нет информации, а получил ли вообще Басов их, или просто передал (…) Они [фигуранты] общаются по рабочим вопросам, это рабочий процесс (…) Почему, когда вы видите, что происходит передача, вы не идете и не задерживаете? У вас доказательства на руках, а вы их сознательно теряете. Мы будем доказывать, будем доказывать, есть риски, он будет скрываться, есть ущерб государству. Какой ущерб? Самых обычных вещей не было сделано (…) Предмета нет, ну как доказывать? С университетских времен истина — нет тела, нет дела. Нет предмета взятки — нет состава преступления», — отметил Наум.
Сам Басов утверждал, что не знаком с другими фигурантами дела, кроме Миронюка.
Суд в итоге арестовал его с возможностью выйти под залог в 40 миллионов гривен.
Дмитрий Басов. Фото: Суспільне
«Бэк-офис» группировки
По данным Специализированной антикоррупционной прокуратуры, Миндич и Цукерман привлекли к группе Игоря Фурсенко, Лесю Устименко и Людмилу Зорину, с которыми Цукерман имел доверительные отношения. Фурсенку поручили координировать членов группы, обеспечивать надлежащие бытовые условия для функционирования офиса, а также легализацию средств.
По версии следствия, в период с 10 февраля по 9 мая Устименко и Фурсенко легализовали денежные средства в размере более $1 млн и более €96 тысяч, передали их для этого бывшему вице-премьер-министру, министру социальной единства Алексею Чернышову. Также в период с 12 февраля по 21 мая они легализовали денежные средства в размере более $5 млн и более €450 тысяч, которые получили от Миронюка.
ДОСЬЕ: Алексей Чернышев: из прошлой жизни нового киевского губернатора. ЧАСТЬ 1
Сторона обвинения ссылалась на записи разговоров, которые свидетельствуют о причастности Фурсенко, Устиновой и Зориной к группе, а также о легализации ими средств и совершении действий для сокрытия.
По версии прокуратуры, 17 февраля Цукерман в телефонном разговоре дал указание Устименко на выдачу средств, на следующий день она доложила Цукерману о распределении. 24 февраля Фурсенко выяснял и согласовывал с Цукерманом размер процентов для членов группы, в этом разговоре упоминалась и Устименко. 3 марта на сообщение Фурсенко о передаче средств Чернышову Цукерман сообщил, что необходимо уточнить этот вопрос у Миндича. 3 апреля Цукерман и Фурсенко в телефонном разговоре обсуждали использование средств конспирации — разговор был о микрофоне, который был установлен на Миндиче.
25 апреля Цукерман сообщил Фурсенко, что заметил возле своего жилья наблюдение за собой, а потому попросил охранника провести контрразведку. На это Фурсенко сказал, что получил информацию о наблюдении за Миронюком. После этого Фурсенко сообщил Устименко, что необходимо уничтожить учетные записи с бухгалтерскими расчетами. Позже Цукерман сказал Фурсенко, что необходимо удалить информацию с телефонов. 30 мая они обсуждали использование иностранных номеров в приложениях с мгновенным удалением сообщений. Фигуранты получали консультации у эксперта по использованию сети, переносу учетных записей и переписки.
Определение процента, который получит Фурсенко, зависело от вида осуществленных финансовых операций, лиц, которых он привлекает, количественного состава компаний, конечной формы средств (на банковских счетах или наличными), необходимости доставки средств в другое место, необходимости использования криптовалюты.
Во время заседания прокурор отметила, что существуют риски укрытия Фурсенко, поскольку он также занимает должность администратора в компании «Fire Point», которая занимается производством ракет «Фламинго». Это позволило ему с января 2018 года по август 2025 года выехать за границу 26 раз. Сторона обвинения просила о содержании под стражей и, в случае определения залога, установить его в размере 254 млн грн.
Адвокат Фурсенко Марк Герасименко ссылался на необоснованность врученного подозрения и недоказанность рисков укрытия. Сам Фурсенко заявил, что в одном из приложенных видео нес в коробках не полученные деньги, а бутылки вина.
«Я уже 25-30 лет занимаюсь вином, мы ездили на выставки очень часто. И поэтому часто кто-то привозит мне что-то, кто-то у меня что-то забирает. И это бутылки, естественно. Они не в пакетиках могут быть. Это было в коробках», — отметил Игорь Фурсенко.
Относительно Леси Устименко прокурор Иван Дячук отмечал, что она получила указание и должна была подготовить более $27 тысяч «приятной программы», $200 тысяч и более €90 тысяч для передачи Чернышову.
Устименко на суде заявила, что с начала войны не имеет доходов, а ее муж также не работает. На вопрос судьи, за что их семья живет, она сказала, что «где-то находят, что делать» для того, чтобы заработать 20-30 тысяч грн.
Во время заседания относительно Зориной прокурор заявил, что она ФЛП и с 2023 года получила доходов на общую сумму более 649 тысяч грн. В то же время во время обысков у Зориной нашли $105 тысяч. Кроме этого, в 2024 году она купила автомобиль стоимостью почти 1,5 млн грн. По словам прокурора, это свидетельствует о наличии другого дохода именно от преступной деятельности. Сторона обвинения просила о содержании под стражей и, в случае определения залога, установить его в размере более 15 млн грн.
В итоге, 12 ноября ВАКС взял под стражу четырех подозреваемых по делу на 60 дней с возможностью внесения залога: Миронюку — 126 млн грн, Басову — 40 млн грн, Фурсенко — 95 млн грн и Устименко — 25 млн грн. На следующий день суд арестовал Зорину с возможностью выйти под залог в 12 млн грн.
13 ноября за Зорину и Устименко внесли залоги, и их отпустили из-под стражи, возложив обязательства прибывать по каждому требованию в суд, не покидать пределы Киевской области без разрешения, сообщать об изменении места жительства или работы, воздержаться от общения с другими фигурантами и свидетелями, сдать на хранение заграничные паспорта и носить электронный браслет.
Высший антикоррупционный суд сообщил, что вечером 24 ноября за Игоря Фурсенка внесли залог. Позже за Игоря Миронюка также внесли залог. Ранее его адвокат Александр Готин отмечал, что подозреваемый не имеет таких средств. Дмитрия Басова также отпустили под залог, ранее его адвокат Виталий Наум заметил о нехватке средств и ужасных условиях пребывания Басова. По словам адвоката, в камеру постоянно приходили службы фиксировать условия пребывания для отчетов.
Адвокаты также обжаловали постановления относительно Басова и Фурсенко. Апелляционная палата ВАКС оставила в силе решение первой инстанции.
Роль Чернышова в деле
По данным прокурора САП Сергея Савицкого, бывший вице-премьер-министр Алексей Чернышов был среди посетителей «бэк-офиса» и помог легализовать более 1 млн 227 тысяч долларов и более 36 тысяч евро.
Также фигуранты, как утверждает прокуратура, неоднократно посещали клинику жены Чернышова, она на записях НАБУ фигурирует под псевдонимом «Профессор». По версии прокурора, Цукерман передал ей около 500 тысяч долларов полученных средств.
Прокурор просил о применении меры пресечения в виде содержания под стражей и, в случае определения залога, установить его в размере 55 млн грн. Савицкий подчеркивал риски бегства за границу, совершения повторного преступления, уничтожения доказательств и влияния на фигурантов и свидетеля Александра Вегеру, который ранее работал водителем Чернышова.
Дело Энергоатома. «Интеллектуальный клуб»
После выступления прокурора сторона защиты подала ходатайство об истребовании изъятого телефона Чернышова. По словам адвокатов, в нем нет переписки с фигурантами, о которой утверждает обвинение. Судья Виктор Ногачевский ходатайство не удовлетворил и зачитал письменный ответ от НАБУ, в котором говорилось о том, что переписка была, а ее отсутствие сейчас может свидетельствовать об уничтожении доказательств. О наличии переписки с Игорем Фурсенком НАБУ отмечало, что правоохранители обнаружили неполную копию и нуждаются в дополнительном исследовании.
Все три адвоката — Александр Готин, Александр Русин и Александр Тананакин — утверждали о необоснованности подозрения и отсутствии рисков. Также защита настаивала на том, что доказательств недостаточно, чтобы утверждать, что «ЧеГевара» вообще человек, поскольку это может быть проектом. Адвокат Александр Готин подчеркивал, что отсутствует предмет незаконного обогащения.
«У нас есть подозрение в незаконном обогащении. Практика Высшего антикоррупционного суда по этому вопросу свидетельствует о том, что за незаконным обогащением должно стоять какое-то имущество, индивидуально определенное. А только что мы от прокурора услышали, цитирую: „Возможно, стройка, возможно, вложил, возможно, еще что-то. Ну, будем исследовать“», — сказал Александр Готин.
Адвокат Александр Русин заявлял о нехватке фактов для установления причастности Чернышова.
«Прокурор продолжает настаивать на том, что у нас есть три факта получения денежных средств. Где эти три факта? Если они есть, почему их вы не предоставляете суду, если они у вас где-то есть? Потому что в тех материалах, которые есть у нас и в распоряжении суда, объективно здесь никто этих фактов, я думаю, не увидит. Поэтому никаких фактов нет, только действительно громкие заявления, миллионы, фотографии, Миндичи [фигурант Тимур Миндич], и давайте еще искать компанию. Ну так нельзя», — считает Александр Русин.
Сам Чернышов неоднократно до и после заседаний давал комментарии журналистам. Он утверждал, что выступает за расследование дела Энергоатома и против любой коррупции. А также, что был в помещении «бэк-офиса» на встрече «интеллектуального клуба».
«Очевидно, что я осуждаю любые проявления коррупции. Делал это все время, продолжаю делать это сейчас и официально заявляю в присутствии прокурора о том, что готов предоставлять соответствующие показания и помогать в любых расследованиях государственных предприятий относительно проявлений коррупции. К сожалению, я не могу помочь многим в деле Энергоатома. И хотел бы еще раз отметить, что дело, уголовное дело, о котором идет речь сегодня, в котором мне объявлено подозрение, касается именно этого предприятия», — комментировал Чернышов.
Он также заявил, что был в помещении предполагаемого «бэк-офиса», однако на встрече «интеллектуального клуба» и обнародованные диалоги не касались схемы Энергоатома.
«Посещал ли я тот объект, о котором идет речь? Я был приглашен на событие туда, которое происходило в то время, которое называется „интеллектуальный клуб“ (…) Я считаю, что мы должны верифицировать эти пленки, и я не готов подтверждать эти диалоги, они не касаются той тематики, о которой идет речь», — добавил Чернышов.
Алексей Чернышов во время заседания 18 ноября. Фото: Анастасия Первеева, Watchers
После выступлений адвокатов и подозреваемого прокурор дал дополнение, в котором подчеркнул, что Чернышову инкриминируют не причастность к схеме Энергоатома, а именно незаконное обогащение:
«Мы имеем в части незаконного обогащения три факта получения Чернышовым или в его интересах женой денежных средств в значительных суммах. Первый факт — это получение им непосредственно денежных средств в сумме 300 тысяч долларов США от Цукермана в офисе преступной организации, которая контролируется Миндичем и Цукерманом.
Подписывайтесь на наш канал в X, Telegram-канал и страницу в Facebook!
Будьте в курсе, кто делает бизнес, политику и поддерживает коррупцию в Украине!
Там, где присутствовали Фурсенко, Устименко, Зорина, а также другие участники соответствующей преступной организации, которые поставляли туда денежные средства. Что я услышал от подозреваемого? „Я не причастен к схемам в Энергоатоме“. Так и мы не говорим о схемах в Энергоатоме, ваша честь».
Также сторона обвинения добавила, что доказательств получения средств и принадлежности псевдонима именно Чернышову достаточно.
«Объясните, пожалуйста, каким образом вы оказались в квартире, которая находится по улице Владимирской, в офисе преступной организации, которая принадлежит родственникам предателя Украины, бывшего народного депутата Деркача. С какой целью вы туда приходили? Что это за такой „интеллектуальный клуб“, в котором вы имеете возможность, будучи должностным лицом, занимающим категорию А государственной службы, получить денежные средства от Цукермана?», — заявил Савицкий.
В итоге, 18 ноября Высший антикоррупционный суд также избрал Алексею Чернышову меру пресечения в виде содержания под стражей с возможностью внесения залога в размере 51,6 млн грн. Подозреваемый заявил, что не имеет возможности внести залог из-за арестованных счетов в другом производстве. Но 19 ноября за него внесли средства двое физических лиц.
Skelet.Org
По теме: Коррупционные скандалы могут разрушить Украину изнутри — депутаты
Где живет Карлсон. Как Миндич приобрел 77 квартир в Киеве со скидкой 60%
Семь фигурантов операции «Мидас». Досье на каждого
Дело Энергоатома / Дело Энергоатома / Дело Энергоатома
Подписывайтесь на наши каналы в Telegram, Facebook, Twitter, ВК — Только новые лица из рубрики СКЛЕП!