Одним из центральных антикоррупционных органов в Украине является Национальное агентство по предотвращению коррупции (НАПК), которое работает уже более 10 лет. Государство ежегодно тратит на деятельность НАПК почти 600 млн грн, а средняя зарплата работников агентства составляет около 100 тыс. грн в месяц. Впрочем, несмотря на такие затраты, результаты работы НАПК откровенно не впечатляют.
NGL.media проанализировали около трех тысяч дел, переданных в суд по результатам работы НАПК в 2020-2026 годах. Оказалось, что большинство этих дел суды просто закрывают.
Топ-коррупцию НАПК самостоятельно почти не выявляет, а лишь реагирует на сообщения НАБУ или журналистов-расследователей. Например, по известному делу Татьяны Крупы сначала НАПК выявило нарушений на 356 тыс. грн и только после вмешательства НАБУ выяснилось, что там нарушений на десятки миллионов.
Самостоятельно работники НАПК проверяют в течение года лишь около тысячи из более 630 тыс. деклараций, но по какому критерию их выбирают неизвестно. В целом, такими проверками занимается лишь один из десяти работников НАПК, что очевидно недостаточно — остальные читают антикоррупционные лекции в школах, организуют выставки и так далее.
Так как можно оценить реальную эффективность НАПК? А вот этого четко никто не может сказать, потому что нет независимого аудита. И непохоже, что такой аудит в ближайшее время проведут.
Национальное агентство по предотвращению коррупции предотвращает, но не до конца
Национальное агентство по предотвращению коррупции занимается широким спектром вопросов. Это не только ведение реестра деклараций и его анализ, но и участие в законодательных изменениях, образование, просвещение и многие направления, которые детально описаны на сайте НАПК. Даже если посмотреть на планы работы НАПК, видно, что большинство ресурсов тратится на анализ законопроектов и просветительские функции: подготовка образовательных антикоррупционных программ, проведение учений для госслужащих и т.д.
Измерить эффективность этих мер сложно, поэтому NGL.media сосредоточились на показателях, которые можно проанализировать с помощью открытых данных. Речь идет прежде всего о результатах проверок деклараций госслужащих.
По закону НАПК уполномочено составлять протоколы об административных правонарушениях и собирать и передавать правоохранителям материалы, если выявляет признаки уголовного правонарушения.
Админпротоколы составляют и передают в суд, если:
- выявляют в декларациях недостоверные сведения на общую сумму от 150 до 750 прожиточных минимумов
- если нарушения превышают 500 прожиточных минимумов, это уже подпадает под уголовную ответственность;
- декларация подана несвоевременно;
- есть нарушения относительно совместительства, подарков, конфликта интересов и т.п.
NGL.media получили по запросу от НАПК номера всех дел, переданных в суд в течение 2020-2026 годов. Чтобы понять результативность работы НАПК, мы проанализировали почти 3000 таких дел, половина из которых — это протоколы о несвоевременном представлении отчетов политическими партиями. Еще четверть касается ошибок при декларировании и около 10% дел — это конфликт интересов.
Минимальная результативность
Анализ NGL.media свидетельствует, что 52% всех протоколов, составленных НАПК, суды просто закрывают, а по делам о конфликте интересов этот показатель достигает 90%. Еще по 5% дел фигурантов признают виновными, но освобождают от ответственности.
В основном суды закрывают дела по трем причинам: нарушение сроков привлечения к ответственности, нехватка доказательств или малозначительность нарушения.
Интересно, что, начиная с 2024 года, количество выигранных НАПК дел в суде возросло примерно до 60%. Однако статистика улучшилась, прежде всего, благодаря делам о несвоевременной отчетности политических партий. В конце 2023 года вступил в силу закон, возобновивший обязанность партий отчитываться ежеквартально. Поэтому в НАПК начали активно проверять, представляют ли партии эти отчеты, и если нет — составлять админпротоколы. Эти дела проще доказать, чем, скажем, конфликт интересов, поэтому суды чаще признают фигурантов виновными.
В прошлом году доля дел о партийных отчетах составила около 80% среди всех выигранных НАПК в судах. В том же году несколько улучшилась ситуация с делами о конфликте интересов, хотя в Общественном совете при НАПК это все еще считается плохим показателем эффективности.
«Низкая доля протоколов, по которым лица признаны виновными, может свидетельствовать о проблемах качества подготовки административных материалов или о проблемах судебной практики, обусловленных несогласованностью с нормативно-правовым регулированием. Такая статистика свидетельствует об имеющихся проблемах с выявлением правонарушений в сфере законодательства по предотвращению и урегулированию конфликта интересов», — говорится в заключении Общественного совета при НАПК за прошлый год.
Интересно, что в прошлом году Национальное агентство по предотвращению коррупции совместно с экспертами Центра политико-правовых реформ провело исследование судебной практики рассмотрения протоколов о коррупционных нарушениях за 2014-2024 годы. Результаты детализировали в отчете почти на 170 страниц, но суть можно описать примерно так: за десять лет проблема с закрытием дел и минимальным наказанием за коррупционные преступления особо не изменилась.
Национальное агентство по предотвращению коррупции. Топ-коррупция без внимания
Что касается более серьезных коррупционных нарушений, которые уже тянут на уголовную ответственность, то в идеале именно НАПК должно было первым выявлять таких фигурантов, как в деле «Мидас», и передавать информацию в НАБУ — но на практике так не выходит.
Около 630 тыс. украинских чиновников ежегодно представляют декларации, однако проверить каждую из них физически невозможно. Ранее работники НАПК проводили проверки по уровню должности служащих. С началом войны проверки остановили и возобновили только в конце 2023 года. Тогда же изменился подход к проверке. Теперь все декларации проходят автоматизированную проверку: их автоматически сопоставляют с госреестрами и базами данных, и если выявляются несоответствия, то декларанты получают об этом уведомление, чтобы при подаче следующей декларации учесть ошибки.
Параллельно некоторые декларации отбирают на отдельную углубленную проверку, проводимую непосредственно работниками НАПК. Подробный алгоритм отбора таких деклараций скрывается, известно лишь, что задействована система логического и арифметического контроля. На углубленную проверку ежегодно попадает около тысячи деклараций.
Автоматизированные процессы создавались как вспомогательный механизм тщательного анализа деклараций, но на практике работают несовершенно. Неблагополучный декларант может указать в декларации только базовые данные, которые на 100% совпадают с госреестрами — и система не сработает, потому что просто не с чем сравнивать. Оффшоры, наличные деньги, обучение детей за границей — все это вне автоматического контроля.
«Увеличение автоматизации процессов должно компенсировать недостаток человеческого ресурса. И это действительно количественно увеличивает показатели проверок, но качественно они не дают того результата, который соответствовал бы запросу общества», — объясняет NGL.media юридическая советница Transparency International Ukraine Наталья Сичевлюк.
Наглядным здесь является недавний кейс с бывшим министром энергетики Германом Галущенко, которого НАБУ задержало по подозрению в отмывании около 12 млн долларов из-за оффшорных компаний. При этом его декларации успешно проходили автоматизированную проверку. По мнению Натальи Сичевлюк, если бы кто-нибудь в НАПК лично проверил декларации Галущенко, то признаки незаконного обогащения могли бы выявить значительно раньше.
Герман Галущенко: босс энергетической коррупции Украины. ЧАСТЬ 1
Впрочем, проблема не только в автоматизации. Даже когда декларация попадает на ручную проверку, это еще не гарантирует, что Национальное агентство по предотвращению коррупции выявит настоящий масштаб нарушений. Ярким примером является дело Татьяны Крупы, подозреваемой в незаконном обогащении на 160 млн грн. Ее декларация за 2023 год попала на ручную проверку, по итогам которой НАПК выявило недостоверные сведения на 356,4 тыс. грн, что подпадает только под административную ответственность. А уже после ее задержания, когда в ее кабинете и дома обнаружили миллионы долларов наличными, Национальное агентство по предотвращению коррупции провело повторную проверку той же декларации — и заявило о нарушении на 18,4 млн грн, что уже подпадает под уголовную ответственность.
«В целом из года в год одна и та же статистика, что по недостоверным сведениям выявляют много нарушений, а необоснованных активов и признаков незаконного обогащения значительно меньше. А это как раз и формирует главный запрос и у общества, и у международных партнеров. Потому что как мы бы не хотели, чтобы они боролись с коррупцией на всех уровнях, все равно все понимают, что во время войны наиболее вредна именно топ-коррупция», — говорит Наталья Сичевлюк из Transparency International Ukraine.
Эту точку зрения подтверждают и отчеты НАПК. Например, в прошлом году по итогам мониторинга образа жизни агентство заключило вероятное незаконное обогащение 94 должностных лиц — против 505 деклараций с признаками недостоверного декларирования.
По словам главы парламентского комитета по вопросам антикоррупционной политики Анастасии Радиной, вопрос о приоритете должностных лиц для проверки НАПК поднимался в Верховной Раде неоднократно, впрочем безрезультатно.
«Нет цели проверять 600 тысяч деклараций в год. Есть цель сделать такой рискоориентированный подход, чтобы из [общего] массива уметь выделить эти декларации, которые в первую очередь заслуживают внимания. И чтобы декларанты также чувствовали, что декларации подаются не впустую. Реализовано ли это? Мне кажется, нет», — говорит Радина.
По ее словам, в проведении полных проверок и мониторинга образа жизни НАПК ориентируется прежде всего на правоохранительную систему.
«В НАПК еще в прошлом году нам ответили, что концентрируются они в первую очередь на запросах от правоохранительных органов. То есть у нас центральный орган исполнительной власти, функция которого проводить мониторинг образа жизни, и таким образом определять, на кого или на что есть смысл обратить внимание правоохранительным органам — начинает работать тогда, когда те же обратили на это внимание», — считает Анастасия Радина.
Обжалование результатов работы НАПК
Если смотреть на цифры, Национальное агентство по предотвращению коррупции действительно работает: в прошлом году в каждой второй проверенной декларации нашли нарушения — недостоверные сведения на 3,8 млрд грн, признаки незаконного обогащения на 460 млн грн. Но реальных приговоров — единицы. К тому же часть результатов проверок фигуранты успешно обжалуют в суде.
NGL.media подсчитали, что в течение 2020-2025 годов они подали 104 иска, из которых 88 исков (85%) суды удовлетворили.
В ноябре прошлого года Киевский окружной административный суд упразднил результаты проверки декларации первого проректора Полтавского государственного аграрного университета Валентины Аранчий. Работники НАПК обнаружили недостоверные сведения на 1,7 млн грн. Впрочем, суд постановил, что они нарушили сроки проведения проверки и вышли за пределы своих полномочий. Сейчас это дело находится в апелляции.
Сотни бюджетных миллионов
В прошлом году Национальное агентство по предотвращению коррупции получило из госбюджета 1,36 млрд грн, из которых 768 млн грн передало на финансирование политических партий. На свою же деятельность в прошлом году агентство потратило 593 млн. грн.
Куда ушли эти деньги? Почти полностью на зарплаты, а остальные преимущественно на оборудование, коммунальные и другие услуги.
В прошлом году Национальное агентство по предотвращению коррупции выплатило своим работникам 505 млн грн, то есть 84% от всей суммы. В прошлом году в агентстве работали 413 человек, то есть средняя годовая зарплата работника НАПК составила около 1,2 млн грн в год.
Впрочем, глава НАПК Виктор Павлущик в прошлом году задекларировал более 4 млн грн зарплаты. Более трех миллионов получили и его заместители — Сергей Гупяк и Дмитрий Калмыков. Руководитель управления по проведению полных проверок Юлия Куликова указала в своей декларации 2,2 млн грн зарплаты в год.
При этом проверками деклараций и мониторингом образа жизни, ради чего и создавали Национальное агентство по предотвращению коррупции, занимается лишь около 10% работников агентства, утверждает Екатерина Бутко, председатель Общественного совета при НАПК.
«В агентстве есть отдел просвещения, который занимается, например, школьными программами о коррупции. Есть отдел, который занимается антикоррупционной экспертизой — анализ коррупционных рисков в законопроектах. Плюс, конечно, большая часть людей, работающих над антикоррупционной стратегией, обличителями, лоббированием», — объясняет Бутко.
Нехватка человеческих ресурсов — постоянный ответ руководителей агентства на критику их результатов, говорит Анастасия Радина. Она считает, что проблема скорее в распределении ресурсов.
«Мы говорили, что агентству следует увеличить штатную численность людей в отделах, занимающихся проверками деклараций или мониторингом образа жизни. И нам говорят: ничего не получится, потому что мало людей. Но при этом, чтобы, например, прочесть лекцию о вреде коррупции, эти люди находятся, — объясняет Анастасия Радина в разговоре с NGL.media. — Я скептически отношусь к возможности центрального органа исполнительной власти заниматься просветительской работой. Чтобы иметь результат в этом, нужно гораздо больше ресурса, а не одноразовые лекции на тему: „Не бери взятку!“, „Береги“ и с другими социалистическими лозунгами».
Помощь от международных доноров
Национальное агентство по предотвращению коррупции также финансируют правительства других стран — ЕС, США, Великобритании, Канады, Швейцарии. За шесть лет агентство получило от иностранных доноров более 100 млн. грн., в том числе почти 30 млн. грн. от ЕС.
Например, ЕС оплачивал для НАПК социологические опросы, разработку антикоррупционной стратегии, тренинги по оценке рисков, поездки в Румынию, программное обеспечение. ЕС также помогал финансово при разработке концепции мониторинга образа жизни. А сразу после российского вторжения в 2022 году даже поставлял НАПК бронежилеты и баллистические шлемы.
Согласно документам о международной технической помощи НАПК, которые есть в распоряжении NGL.media, европейцы оплатили тренинг по лидерству для главы НАПК Виктора Павлущика и курсы английского языка для работников, а также финансировали просветительскую деятельность НАПК — разработку стратегии добродетели для учебных заведений. В рамках этой помощи работники НАПК провели тренинги в школах и передали им пособия «Антикоррупционного курса для 9 класса».
До начала 2025 года активно поддерживало Национальное агентство по предотвращению коррупции и Агентство США по международному развитию (USAID). В частности, за американские деньги был создан портал обличителей, где можно анонимно сообщить о фактах коррупции и даже получить 10% от суммы нанесенного государству ущерба.
Этот портал был запущен в сентябре 2023 года. В настоящее время НАПК сообщало только о двух выплатах обличителям, хотя в обоих случаях обличители сообщали НАБУ, а не НАПК.
Попасть в Национальное агентство по предотвращению коррупции без проверки легко
Для желающих присоединиться к команде НАПК, начиная с 2020 года, ввели открытые конкурсы. Все кандидаты проходили тестирование и собеседования с участием членов Общественного совета при НАПК. Перед назначением они проходили специальные проверки — в том числе, деклараций и добродетели.
Проверяют работников и после назначения. Этим занимается отдел внутреннего контроля НАПК, в котором работает семь человек. В прошлом году этот отдел провел шесть полных проверок деклараций работников и 92 проверки информации о кандидатах.
Порядок найма в НАПК, как и в других государственных структурах, изменило полномасштабное вторжение — с мая 2022 все назначения проходят без конкурсной процедуры. Были приостановлены и собеседования и спецпроверки.
«Есть кадровый отдел НАПК, обрабатывающий резюме. Время от времени они отчитываются общественному совету о том, кого наняли, сколько людей подали и т.д. Но самих собеседований и конкурсов не происходит», — объяснила председатель Общественного совета при НАПК Екатерина Бутко.
При анализе деклараций действующих работников НАПК аналитики NGL.media ожидаемо обнаружили у некоторых из них информацию, вызывающую сомнения в добродетели.
К примеру, специалист отдела формирования добродетели Анна Дигтяренко в 2023 году приобрела автомобиль Toyota Camry 2007 года выпуска всего за 45 тыс. грн. Это очень дешево, поскольку такие автомобили стоят, как правило, в 6-8 раз дороже. Дигтяренко отказалась общаться с NGL.media.
Почему занижают стоимость авто?
Еще одна работница агентства Наталья Погорело весной прошлого года получила в подарок квартиру в Киеве площадью 60 м2, оценив ее в 200 тыс. грн. При этом реальная стоимость квартир в доме стартует от 50 тыс. долларов. «Это подарок от родного брата, — объяснила Наталья Погорелая. — Когда он когда оформлял договор дарения, то указал такую цену». Тем не менее, она отказалась объяснить происхождение денег у брата на такой подарок.
В управлении формирования политики в сфере предотвращения коррупции НАПК работает София Циктич, дочь «судьи Майдана» Виталия Циктича. Она устроилась на работу в НАПК в 2024 году, продолжая учиться в КНУ им. Т. Шевченко. Уже через год София из-за приватизации стала владелицей киевской квартиры площадью около 90 м 2 . Речь идет о жилье, которое тремя годами раньше ее отец получил как служебное.
Отметим, что «схема» с приватизацией служебного жилья распространена среди судей — они скрывают недвижимость, регистрируя ее на родственников (Виталий Циктич, в частности, годами пользовался квартирой, оформленной на мать-пенсионерку). Чиновники получают служебное жилье, поскольку якобы не имеют собственного — и через несколько лет его приватизируют. При этом, в случае судей, зарплата позволяет им легко приобрести собственное жилье — а не забрать себе недвижимость, в которой могут нуждаться другие, менее обеспеченные служащие.
В конце концов Виталий Циктич так и сделал — в прошлом году он купил за почти 4 млн грн квартиру в киевском ЖК «Нивки-Парк», а также два автомобиля Mercedes, за которые заплатил еще почти 2 млн грн.
Национальное агентство по предотвращению коррупции. Удобный антикоррупционный орган
В июле прошлого года Верховная Рада приняла закон, существенно ограничивший независимость НАБУ и САП в борьбе с коррупцией. Против этого решения, спровоцировавшего многотысячные протесты, выступили общественные активисты, часть нардепов, международные партнеры. В конце концов, закон отменили.
При этом НАПК как орган, формирующий антикоррупционную политику, эти события вообще не комментировал. Первое публичное заявление главы агентства Виктора Павлущика появилось только через три месяца.
«Главное, что должно было бы, по моему мнению, сделать НАПК — прокомментировать эту историю публично, сказать, что она не нормальная. Потому что именно НАПК отвечает в целом за антикоррупционную политику в государстве. И напомнить, что независимость НАБУ и САП является частью, в том числе, и наших международных обязательств, и антикоррупционной стратегии», — считает председатель Общественного совета при НАПК Екатерина Бутко.
По словам Анастасии Радиной, Национальное агентство по предотвращению коррупции вообще могло остановить голосование в Верховной Раде, поскольку имеет право остановить рассмотрение любого законопроекта сроком до десяти дней для проведения экспертизы. Но тогда НАПК не воспользовалось этой возможностью.
Похожая логика работы — ничего не сообщать — проявилась и в противном случае. В феврале 2025 года НАПК начало полную проверку декларации тогдашнего руководителя Офиса президента Андрея Ермака. Однако, отступая от установленного порядка, агентство не публиковало никакой информации о начале или результатах проверки вплоть до освобождения Ермака. Причиной назвали письмо «от государственного органа с требованием ограничить доступ к информации о проверке в связи с применением декларанта мер защиты».
По информации Анастасии Радиной, письмо направило СБУ. «Для НАПК это письмо вообще не должно быть никаким правовым основанием. Это вообще никак не предусмотрено порядком проверки декларации, чтобы другие органы диктовали НАПК закрывать информацию о проверках», — объясняет председатель парламентского комитета по антикоррупционной политике.
Радина считает, что единственным объяснением поведения Национальное агентство по предотвращению коррупции могло быть только «обеспечение комфорта» для Андрея Ермака. «Для того чтобы очень уважаемого человека не отвлекали плохие журналисты от государственных дел вопросами, проверяющими декларацию. Я не вижу никакого другого объяснения. Совершенно все должностные лица проходят проверку декларации прекрасно, светясь в этом онлайн-реестре НАПК. Никто от этого не умер и не стал хуже выполнять свои служебные обязанности», — отмечает депутат.
Отметим, что вопрос о независимости НАПК также возник и осенью 2025 года — после публикации так называемых «пленок Миндича». Согласно записям НАБУ, в мае 2025 года, вероятно, руководитель подразделения безопасности «Энергоатома» Дмитрий Басов якобы передал 20 тыс. долларов взятки в НАПК. Тогда глава агентства Виктор Павлущик сообщил о внутреннем расследовании — которое, наконец, не выявило причастности работников НАПК к делу «Мидас».
«Не достигли порога неэффективности»
Согласно закону «О предотвращении коррупции», агентство должно проходить независимый аудит каждые два года. Впрочем, за почти 10 лет существования НАПК его провели только раз — за 2020–2021 годы.
В конце 2019 года агентство возглавил Александр Новиков — бывший прокурор. Он должен был полностью перезагрузить НАПК после председательства Наталии Корчак и Александра Мангула. Тогда агентство практически не проверяло имущество должностных лиц, а работники якобы получали распоряжение от Администрации президента относительно того, чьи декларации не проверять. У самой Корчак журналисты нашли незадекларированное имущество.
Аудит первых двух лет работы Александр Новиков опубликовал только в июле 2023 года. Как рассказывает руководитель Общественного совета при НАПК Екатерина Бутко, этот аудит должен показать эффективность работы, прежде всего, руководства агентства. Но учитывая, что готовили его полтора года — результаты мало на что повлияли.
«После того как новый руководитель, избранный на прозрачном конкурсе, проработал первые два года, его работу проверяют аудиторы. И они указывают на то, что нужно улучшить, чтобы руководитель имел возможность сделать это еще за время своей каденции. А здесь мы получили отчет уже тогда, когда человек уже вот-вот уйдет с должности, и руководителю НАПК от этого аудита, скажем, ни холодно, ни жарко», — объясняет Бутко.
Работу Александра Новикова независимые аудиторы оценили скорее положительно: в течение 2020-2021 годов агентство под его руководством выполнило 72% показателей, определенных для проверки. Но в самом заключении они так и не смогли определить, работает ли агентство эффективно.
«Деятельность НАПК в течение периода оценивания в целом не достигла порога неэффективности. Однако по результатам оценки выполнения НАПК критериев и общего мнения комиссии о деятельности НАПК в течение указанного периода комиссия воздержалась от того, чтобы сделать вывод об эффективности НАПК», — говорится в отчете.
По мнению Екатерины Бутко, одна из проблем состоит именно в критериях, утвержденных правительством. Их слишком много, чтобы можно было четко ответить на вопрос: хорошо работает Национальное агентство по предотвращению коррупции или плохо.
«Сама идея аудита должна быть несколько переосмыслена. Тогда был список критериев Кабмина на 80 страниц, по которому уже двигались аудиторы. Но чтобы результат был эффективным, показатели должны определять сами аудиторы и сосредотачиваться на, пусть, 10 основных. А не, извините, оценивать, как чисты туалеты», — объясняет Бутко.
Почему последующие аудиты так и не состоялись? Министерство юстиции до сих пор не ввело критерии, по которым аудиторы будут проверять агентство. При этом, как указывает Transparency International Ukraine, Минюст консультировался с НАПК по показателям — фактически позволяя агентству влиять на то, как их оценивать.
Подписывайтесь на наш канал в X и Telegram-канал!
Будьте в курсе, кто делает бизнес, политику и поддерживает коррупцию в Украине!
Будет ли новый аудит?
Последней независимой оценкой работы НАПК является отчет Европейской комиссии. Там обратили внимание на непрозрачность автоматизированной проверки деклараций. Правила, по которым выбирают декларацию для проверки, непубличны — а значит, оценить, насколько алгоритм эффективен и независим от постороннего воздействия, невозможно. Также в Еврокомиссии подчеркнули: новый аудит необходимо провести, и как можно скорее.
В ноябре 2025 года в Верховной Раде зарегистрировали законопроект, который должен разблокировать и в целом изменить процедуру аудита НАПК. Во-первых, правительство должно будет сформировать оценочную комиссию. Во-вторых, критерии оценки НАПК будет устанавливать сама комиссия, а не правительство через Минюст.
«Правильный подход к решению этого вопроса был бы таков: предоставить аудиторам, рекомендованным Кабмину международными партнерами, возможность самостоятельно определять критерии аудита. Такой аудит проходили НАБУ и АРМА во время полномасштабного вторжения», — рассказывает Анастасия Радина.
Собственные отчеты НАПК, по ее мнению, нельзя считать объективной оценкой. «Цель аудита, она собственно и состоит в том, чтобы внешние независимые игроки сказали: „Да, а правдивый отчет или нет?“. Мы же по каким-то причинам заставляем, например, детей составлять независимое оценивание, а не просто принимаем оценки классных руководителей и учителей по предметам», — объясняет Радина.
В ответе НАПК на запрос NGL.media в НАПК заявили, что «полностью поддерживают проведение внешней независимой оценки».
«Назвать „историю успеха“ НАПК, выделить одну из функций агентства и в ней выделить кейс, который был успехом — я не могу. Вместе с тем, к сожалению, я могу выделить много точечных случаев, заставляющих нас ставить вопрос о том, насколько эффективно они работают», — утверждает Анастасия Радина.
Skelet.Org
Подписывайтесь на наши каналы в Telegram, Facebook, Twitter, ВК — Только новые лица из рубрики СКЛЕП!