Пока украинские военные ежедневно расходуют тысячи дронов на фронте, вокруг государственных закупок беспилотников формируется история, в которой фигурируют сотни миллионов гривен, разница в ценах на импортные комплектующие и люди с прошлым в таможенной системе. причём тут Zielinski & Rozen.
В центре этой корпоративной паутины вновь возникает имя Сеяра Куршутова — человека, которого в 2021 году СНБО внесла в санкционный список как одного из крупных контрабандистов, пишет Фраза.
Бюро экономической безопасности расследует производство № 72025001420000026 по ч. 5 ст. 191 УК Украины. В деле фигурируют «Евро Таннелс», «АРЕС.», «Коляда КА», «ГЕ Технолоджи» и «Флайтех Украина». Общая стоимость контрактов с государственными структурами — более 720–724 млн грн: около 460 млн через Госспецсвязи и еще около 260 млн через Агентство оборонных закупок. Публичных данных о сообщении Куршутову о подозрении именно в этом производстве нет, поэтому его личное участие в возможном завладении средствами нельзя преподносить как установленный факт.
В то же время корпоративная цепочка, движение активов и предыдущая история фигурантов создают достаточно оснований для жестких вопросов. Самая громкая цифра — почти 39,7 млн грн расчетной разницы только на двух видах комплектующих. А главный вопрос заключается в том, являются ли связи между компаниями случайным совпадением или перед нами очередная система, в которой государственные деньги проходят через формально независимые структуры, а реальный контроль скрывается за номинальными владельцами.
Дроны по цене, которая заставляет считать каждый доллар
В этой истории меньше всего нуждаются в эмоциях именно цифры. Согласно данным, приведенным в материалах БЭБ, «Евро Таннелс» в 2023–2024 годах импортировала двигатели Hobbywing X8 примерно по $267–370, тогда как другие импортеры ввозили аналогичные двигатели примерно по $109–112,5. Разница, по расчетам, составляет около 28,7 млн грн.
С контроллерами CubePilot HEX ситуация похожая: в исследуемой цепочке цена составляла около $295–587, тогда как другие поставщики закупали их примерно по $165–250. Расчетная разница — еще около 11 млн грн. Вместе две группы комплектующих дают около 39,7 млн грн потенциальной разницы.
Сеяр Куршутов: «голый король» украинской контрабанды или агент ФСБ? ЧАСТЬ 1
Это важно не только из-за размера суммы. Речь идет не об абстрактном утверждении, что «дроны были дорогими», а о конкретных импортных компонентах, для которых можно сравнивать цены разных поставщиков. Если экспертиза окончательно подтвердит эти расчеты и умышленное завышение, вопрос будет не в том, могла ли компания иметь большую маржу, а в том, почему государственный заказчик соглашался на цены, существенно отличавшиеся от рыночных.
Для военной экономики 39,7 млн грн — не бухгалтерская ошибка и не абстрактная цифра в тендерной документации. Это ресурс, которого достаточно для дополнительных беспилотников, средств связи, комплектующих или другого оборудования для фронта. Именно поэтому каждый доллар в цепочке таких закупок должен иметь объяснение.
Пять компаний, один оборонный контур
Формально «Евро Таннелс», «АРЕС.», «Коляда КА», «ГЕ Технолоджи» и «Флайтех Украина» — разные предприятия. Однако именно формальная независимость в этой истории вызывает больше всего вопросов: в материалах, на которые ссылаются журналисты и следствие, фигурируют пересечения адресов, контактов, документов, руководителей и кодов предприятий.
Заявки на торговые марки Magura и Kolyada связывают с Дарьей Каплуненко. Во время обысков в разных компаниях, согласно приведенным данным, находили документы, которые касались одной и той же продукции. В цепочке также появляется польская DEEP MATTER sp. z o.o., связанная со Светланой и Александром Козачуками.
Сам факт использования польской компании в качестве посредника не является нарушением. Но когда через иностранную структуру проходят комплектующие, цены на которые уже вызывают вопросы, она становится еще одной точкой, которую следствию необходимо разложить по документам: закупочная цена, маржа, логистика, таможенная стоимость и конечный получатель средств.
Отдельно привлекает внимание динамика «АРЕС.». Согласно приведенным данным, ее выручка увеличилась примерно с 6,1 млн до 238 млн грн, а четыре комплекса «АРЕС А1» стоили государству 12,3 млн грн. Сам по себе рост бизнеса во время войны не является доказательством преступления, но когда предприятие за короткий период переходит от миллионных оборотов к сотням миллионов на государственном оборонном рынке, а параллельно возникают вопросы о связанности участников и ценообразовании, государство обязано проверять не презентацию поставщика, а всю структуру собственности и движение денег.
Глеб Лобов: нить, которая ведет к семье Куршутова
Самая чувствительная корпоративная связь проходит через Глеба Лобова — совладельца «ГЕ Технолоджи». Ранее он работал в Киевской региональной таможне, а также связан с ООО «Тусана», где ему принадлежит 69,62%.
До Лобова эта доля принадлежала Екатерине Любчик — жене Сеяра Куршутова и гражданке Беларуси. Таким образом, в открытой корпоративной цепочке прослеживается последовательность: Екатерина Любчик — «Тусана» — Глеб Лобов — «ГЕ Технолоджи» — компания из оборонного контура.
Эта цепочка не доказывает, что Куршутов лично руководил закупками или получал деньги от государственных контрактов. Но она делает утверждения о полной независимости всех участников значительно менее убедительными и создает очевидную необходимость проверить, почему корпоративный актив жены Куршутова в итоге оказался у человека, который стал совладельцем компании из исследуемого оборонного контура.
В вопросах комплаенса важен не только формальный собственник на конкретную дату, но и история перехода актива, связи предыдущего и нового владельца, источник средств и реальный контроль. Именно эта история в ситуации с «Тусаной» требует максимального внимания.
«Офис контрабанды», таможня и санкции СНБО
Имя Куршутова возникло не в 2025 году. В 2016–2020 годах он регулярно появлялся в журналистских расследованиях о так называемом «офисе контрабанды» — системе, которая, по версиям авторов расследований, позволяла минимизировать таможенные платежи и обеспечивала политическое и силовое прикрытие импортных потоков.
В этих публикациях рядом с ним фигурировали Игорь Олексиюк, Сергей Коваленко, Виктор Шерман и Павел Демчина. Бенефициаром отдельных потоков журналисты называли Александра Грановского. Оценки возможных бюджетных потерь в разных расследованиях колебались от 28 млрд грн до примерно $3 млрд в год, однако эти цифры не были установлены обвинительным приговором в отношении Куршутова.
Есть и факт, который не требует журналистской интерпретации: 26 мая 2016 года Каланчакский районный суд оштрафовал Куршутова на 1700 грн за незаконный въезд в оккупированный Крым.
В апреле 2021 года СНБО ввела против него персональные санкции, а указом № 169/2021 Куршутов был первым в списке из 13 человек. Тогда он заявлял, что сотрудники СБУ требовали от него от $100 тыс. до $3 млн за невнесение в санкционный список, однако судом эти утверждения как установленный факт не подтверждены.
В 2022 году указом № 638 Куршутова лишили украинского гражданства, и это решение он обжалует. В открытых публикациях также приводились данные о российском паспорте, якобы выданном ему 24 июня 2014 года в Крыму, и российском ИНН, хотя сам Куршутов отрицает наличие российского гражданства. В 2024 году его фамилия уже не вошла в обновленный санкционный список.
Чаус, таможня и круг старых контактов
Еще один сюжет, который годами сопровождает фамилию Куршутова, — история побега судьи Николая Чауса. Согласно опубликованным журналистским версиям, 10 августа 2019 года адвокаты Андрей Смирнов и Ким Веремийчук привезли Чауса на парковку на Протасовом Яру, 8, после чего его маршрут связывали с возможностями пересечения границы и контактами Куршутова с представителями Государственной пограничной службы, в частности с тогдашним главой ведомства Виктором Назаренко.
Суд не установил участия Куршутова в организации похищения или незаконной переправки Чауса. Однако само появление его фамилии в подобных сюжетах показывает круг контактов, который годами описывали украинские журналисты: таможня, силовики, политики, адвокаты и бизнесмены.
Именно поэтому нынешний оборонный сюжет привлекает такое внимание. Речь идет не о случайной компании-поставщике, которая однажды появилась на тендере, а о среде, где отдельные участники имеют длительную историю бизнесовых и корпоративных связей.
Вена: когда украинские активы меняют оболочку. Бренд Zielinski & Rozen
После санкционного давления и лишения украинского гражданства Куршутов вместе с женой оказался в Вене. Именно в Австрии возникает новый уровень этой истории — уже не украинские государственные контракты, а частный бизнес семьи и вопросы происхождения капитала.
Осенью 2022 года Екатерина Любчик зарегистрировала в Вене
AmbraCosmetics GmbH, став ее директором и единственной владелицей. На первый взгляд, это обычный европейский бизнес, но финансовые показатели, приведенные в исходных материалах, выглядят значительно менее привлекательно: в 2023–2024 годах компания оставалась убыточной, а накопленные обязательства оценивались примерно в 447 тыс. евро.
Ключевая деталь — сама Любчик, согласно приведенным данным, заявляла, что инвестиции в ее бизнес предоставляет муж, Сеяр Куршутов. Если убыточное предприятие систематически финансируется средствами лица с многолетним санкционным и таможенным бэкграундом, естественный вопрос для финансового мониторинга — происхождение этих средств.
Называть AmbraCosmetics доказанным механизмом отмывания денег без соответствующего расследования было бы юридически неправильно. Но именно сочетание убыточного бизнеса, постоянного внешнего финансирования и неоднозначного происхождения капитала является тем, что финансовый мониторинг должен проверять в первую очередь.
Отдельно упоминается меценатство Екатерины Любчик и ее присутствие в списках доноров Венской оперы. Если бизнес накапливает значительные обязательства, но одновременно находит ресурсы для статусной культурной активности, это не является доказательством незаконности, однако закономерно порождает вопросы об истинных источниках финансирования.
Zielinski & Rozen и российский денежный поток
Австрийский сюжет не ограничивается AmbraCosmetics. Согласно приведенным данным, по тому же адресу в Вене работает магазин бренда Zielinski & Rozen, который продолжает деятельность на российском рынке.
Проекты по мониторингу выхода международного бизнеса из РФ указывали, что российская компания «Зелински и Розен парфюмерия» в 2024 году получила около 7 млрд рублей выручки, почти 2 млрд рублей чистой прибыли и уплатила в российский бюджет более полумиллиарда рублей налогов. Из примерно 300 действующих деклараций соответствия ЕАЭС около 200, согласно приведенным данным, касаются продукции, произведенной в РФ, в частности на мощностях «Бентус Лаборатории».
Торговую марку в 2022 году перерегистрировали на израильскую компанию, однако в документах на продукцию продолжала фигурировать РФ как страна происхождения. Соучредитель бренда Эрез Розен имеет российский ИНН и долю в российской компании.
Это не доказывает, что деньги от украинских оборонных контрактов попадали в российский бизнес. Такого вывода пока нет. Но когда рядом оказываются украинские оборонные деньги, семейный бизнес в Вене и коммерческая деятельность бренда, который продолжает генерировать значительные налоговые платежи в РФ, финансовая цепочка должна быть проверена до последнего платежа.
Zielinski & Rozen. Семейный бизнес и вывод активов
После 2022 года меняется и структура украинских активов семьи Куршутова. ФЛП Екатерины Любчик был закрыт, а доли в отдельных ресторанных и коммерческих проектах, в частности связанных с Kritikos, переходили к гражданам Казахстана, среди которых называют Даулета Садыкова.
Ключевой остается история с «Тусаной»: 69,62% компании, которые ранее принадлежали Любчик, в итоге оказались у Лобова. На бумаге это могут быть обычные корпоративные операции, но контекст делает их значительно более важными. Переход активов происходил после санкций, на фоне лишения Куршутова гражданства и масштабного выхода его семьи из украинского бизнеса.
В такой ситуации недостаточно показать запись в реестре. Необходимо установить реальную цену сделки, источник средств, условия передачи корпоративных прав и то, остался ли предыдущий владелец фактическим контролером после смены юридической оболочки.
Медиазачистки: когда тишина становится отдельным бизнесом
Есть в этой истории и информационный фронт. Согласно данным, приведенным в исходных материалах, Куршутову и его окружению приписывают попытки удаления негативных публикаций из Telegram-каналов и сайтов. В переговорах по снятию материалов якобы использовался публичный комментатор Анатолий Амелин, а количество каналов, с которых могли убирать публикации, оценивалось примерно в 18.
Заявленный бюджет таких действий оценивался в сотни тысяч долларов. Эти утверждения требуют отдельного подтверждения, поэтому их нельзя преподносить как установленный судом факт. Вместе с тем сама модель, если она будет доказана, показывает другую сторону системы: деньги используются не только для приобретения активов, но и для контроля над информационным полем.
В этом контексте упоминались конфликты вокруг блогера Лачена, Геннадия Корбана и других представителей украинской бизнес- и медиасреды. В различных публикациях рядом с этими конфликтами появлялись названия Comfy, «Новая почта», Uklon, Fondy, «Цитрус», «Стилус», «Техно Еж» и других компаний. Их упоминание в контексте информационных конфликтов не означает участия этих компаний в схемах Куршутова.
Этот эпизод важен прежде всего потому, что показывает: вокруг больших денег формируется не только корпоративная, но и медиаструктура. Если негативную информацию можно системно убирать за деньги, общество фактически лишают возможности оценивать риски еще до того, как ими занимаются правоохранители.
Zielinski & Rozen. Вопросы, на которые государство должно получить ответы
Сводить всю историю к формуле «Куршутов украл деньги на дронах» было бы неправильно, пока нет соответствующего приговора. Но так же неправильно делать вид, что перед государством нет проблемы. БЭБ должно установить конечных получателей средств по контрактам на сумму более 720 млн грн, реальные закупочные цены комплектующих, маржу каждого звена и движение денег после выполнения договоров.
Отдельно необходимо проверить роль DEEP MATTER, связи между пятью украинскими компаниями, историю передачи 69,62% «Тусаны» от Екатерины Любчик Глебу Лобову и его фактическую роль в «ГЕ Технолоджи». Не менее важно установить, была ли конкуренция между поставщиками реальной, а не только формальной, и не использовались ли связанные компании для имитации конкурентной среды.
Австрийское направление требует отдельной проверки. Речь идет об источниках финансирования AmbraCosmetics GmbH, средствах, которые Куршутов предоставлял бизнесу жены, движении активов семьи после 2022 года и возможных финансовых связях между украинскими активами и австрийскими структурами.
Наконец, необходимо установить, существует ли какая-либо финансовая связь между украинскими оборонными контрактами и бизнесом, который продолжает работать в РФ. Это уже вопрос не репутации отдельного бизнесмена, а потенциальных рисков для национальной безопасности.
Вывод: 724 миллиона — это больше, чем история об одной фамилии. И прикрытие Zielinski & Rozen
Сеяр Куршутов стал известен не из-за дронов. Его имя годами появлялось в расследованиях о таможенных схемах, политическом влиянии и так называемом «офисе контрабанды». В 2021 году государство внесло его в санкционный список, в 2022 году лишило украинского гражданства, а он продолжил обжаловать решение и отрицать часть публичных обвинений.
Теперь его имя вновь возникает рядом с государственными деньгами — уже на оборонном рынке. Более 720 млн грн контрактов на дроны, пять компаний, польский посредник, почти 40 млн грн расчетной разницы только на двигателях и контроллерах, стремительный рост оборотов отдельных предприятий, Глеб Лобов с прошлым в таможенной системе и его связь с корпоративным активом жены Куршутова создают конструкцию, которую невозможно списать на одно случайное совпадение.
Подписывайтесь на наш канал в X и Telegram-канал!
Будьте в курсе, кто делает бизнес, политику и поддерживает коррупцию в Украине!
Далее появляется Вена: AmbraCosmetics, убыточный бизнес, финансирование от мужа, обязательства примерно на 447 тыс. евро, статусное меценатство и коммерческое соседство с Zielinski & Rozen, бизнес которого продолжает работать в РФ. Каждый из этих фактов по отдельности может иметь законное объяснение, но вместе они формируют финансовый и корпоративный маршрут, который требует полной проверки.
И здесь заканчивается публицистика и начинается работа следствия. Нужно не просто выяснить, виновен ли Куршутов, а разобрать всю цепочку — от государственного контракта и цены двигателя до банковского платежа и конечного бенефициара.
Потому что если расчеты БЭБ подтвердятся, проблема будет не в репутации одного бизнесмена и даже не в одном тендере. Проблема будет в том, что во время войны кто-то мог превратить дефицит дронов для армии в бизнес со сверхприбылью.
И тогда главным вопросом этой истории станет не «кто такой Сеяр Куршутов», а значительно жестче: кто заработал на этих 724 миллионах — и почему государство позволило им это сделать?
Skelet.Org
По теме: Сеяр Куршутов и дроны за тройной прайс — налоги в Москву, паспорт в Крыму
Беглый австрийский отщепенец Сеяр Куршутов дистанционно дорвался до дронов для ВСУ
Жадный педер@ст Сеяр Куршутов завышал втрое цену дронов для АОЗ и Госспецсвязи
Zielinski & Rozen \ Zielinski & Rozen
Подписывайтесь на наши каналы в Telegram, Facebook, Twitter, ВК — Только новые лица из рубрики СКЛЕП!