Сергей Корецкий ушел из «Укрнафты» в мае 2025 года, оставив после себя компанию с миллиардными доходами, но и очень жестким разрывом между заявленными стратегическими целями и фактическими результатами. Итак, про «Укрнафту».
Сергей Корецкий
Критический анализ Михаила Шнайдера, обнародованный 21 сентября 2026 года, утверждает: «Укрнафта» не выполнила ключевых ориентиров собственного Стратегического плана на 2023–2027 годы по добыче, финансам и газовой генерации. Наиболее красноречивый показатель — запланированные на 2025 год 45 млрд грн прибыли против фактических 5,6 млрд грн., пишет Фраза.
Про «Укрнафту». 45 млрд грн в плане — 5,6 млрд в реальности
Цифры здесь говорят значительно жестче любых пресс-релизов.
По приведенным Шнайдером данным, стратегия предусматривала на 2025 год 233 млрд грн чистого дохода и 45 млрд грн чистой прибыли. Фактически «Укрнафта» завершила год с доходом около 99,6 млрд грн и чистой прибылью 5,6 млрд грн. Финансовая отчетность за 2025 год подтверждает именно такие показатели.
Математика неумолима. По доходу компания выполнила около 43% от запланированного показателя. По прибыли — всего 12,4%.
И это уже не история о «чуть-чуть не дотянув до KPI». Если бизнес-план предусматривал 45 млрд грн прибыли, а фактически получено 5,6 млрд, разрыв составляет почти 39,4 млрд грн.
Еще важнее контекст. В 2023 году «Укрнафта» показала 23,6 млрд грн чистой прибыли, в 2024-м — 16,38 млрд грн. Оба результата компания подтверждала международным аудитом.
В 2025 году прибыль упала до 5,6 млрд. грн. Это примерно на 66% меньше, чем годом ранее, и почти на 76% меньше , чем в 2023 году.
Хуже всего выглядит не падение прибыли, а масштаб промаха
Падение прибыли само по себе еще не доказывает провал менеджмента. На нефтяной бизнес оказывают влияние цены, налоги, себестоимость, война, повреждение производственных активов и другие факторы.
Но здесь проблема другая: сама компания закладывала гораздо более высокую планку.
Корецкий пришел в «Укрнафту» в конце 2022 года. В интервью он прямо говорил, что предыдущий бизнес-план его не устраивал по цифрам, инвестициям и развитию добычи, после чего менеджмент готовил обновленные, более амбициозные KPI.
Поэтому нынешняя дискуссия сказывается не только на результатах, но и на качестве самого планирования.
Если KPI были чрезмерно оптимистичны, возникает вопрос, зачем их утверждали . Если они были реалистичными, тогда следует объяснить, почему компания настолько далеко от них отклонилась .
В любом случае цифры требуют пояснения, а не очередного отчета об отдельных успешных скважинах.
Про «Укрнафту». Добыча не обрушилась — но обещанного рывка не произошло
Именно здесь критический тезис нужно сформулировать максимально точно.
«Укрнафта» при Корецком действительно наращивала бурение и добычу. В 2024 году компания сообщала об увеличении добычи нефти и газа на второй год подряд.
То есть утверждение, что предыдущий менеджмент просто оставил компанию без производственного развития, было бы преувеличением.
Но стратегический KPI — это не количество пресс-релизов о новых скважинах. Это конечный результат.
По данным Шнайдера, на 2026 год стратегический план предусматривал 2,8 млн. тонн нефти и 1,8 млрд. кубометров газа . После проблем с производством реалистичным ориентиром он называет около 1,4 млн тонн нефти и 1,2 млрд кубометров газа .
Если эти оценки подтвердятся, разрыв по нефти будет примерно двукратным.
То есть деньги вкладывались, бурение увеличивалось, производственные проекты запускались, но масштаб результата оказался далеко не таким, как закладывали стратеги.
Громкое обещание на 1 ГВт осталось на бумаге
Еще один показатель, делающий историю особенно неудобной для прежнего менеджмента, — газовая генерация.
В планах «Укрнафты» фигурировал проект развития генерации мощностью 1 ГВт . По критическому анализу Шнайдера, до завершения периода руководства Корецкого не было введено ни одного мегаватта из этого заявленного объема.
И это важно именно в контексте войны.
Для энергетической компании генерация на базе собственного газа имела не просто коммерческое значение. Она могла являться элементом устойчивости энергосистемы и способом монетизировать собственный ресурс.
Поэтому здесь возникает еще один простой вопрос: если 1 ГВт был стратегической целью, то где результат?
Война — реальный фактор, но не универсальное оправдание
Защищать «Укрнафту» от упрощенных выводов нужно хотя бы из-за одного очевидного факта: война реально бьет по добыче.
В 2026 году компания сообщала о потерях нефтедобычи из-за российских атак и повреждений производственной инфраструктуры. В то же время, финансовый результат 2025 года был сформирован в части этих событий.
Поэтому использовать войну как разъяснение всего разрыва между планом и фактом — слабая аргументация.
Более того, стратегия на 2023-2027 годы формировалась уже после начала полномасштабного вторжения. Следовательно, военный риск не был неизвестен менеджменту.
Именно поэтому ключевой вопрос звучит более жестко: были ли KPI сначала реалистичными с учетом войны, или компания сама создала завышенные ожидания, которые потом оказались недостижимы?
«Эффективное государственное управление» теперь требует другого доказательства
Есть еще один противный контраст.
В апреле 2024 года, комментируя результат 2023 года, Корецкий заявлял, что государственное управление может и должно быть эффективным. Тогда «Укрнафта» показала рекордные для новой государственной модели 23,6 млрд грн чистой прибыли.
Через два года картина уже другая: 5,6 млрд грн прибыли против 45 млрд грн в стратегическом ориентире .
При этом нынешнее руководство справедливо может указывать на другую сторону баланса: за 2025 год «Укрнафта» уплатила 28,8 млрд грн налогов, сборов и обязательных платежей и 5 млрд грн дивидендов государству. KPMG подтвердил финансовую отчетность за 2025 год немодифицированным аудиторским заключением.
Следовательно, речь не о банкротстве и не об исчезновении компании.
Речь о другом: государственный гигант с ресурсами, доходами и доступом к значительной финансовой базе не продемонстрировал результат, который сам заложил в собственную стратегию.
И это уже вопрос не рекламной подачи, а управленческой ответственности.
Подписывайтесь на наш канал в X и Telegram-канал!
Будьте в курсе, кто делает бизнес, политику и поддерживает коррупцию в Украине!
Вывод про «Укрнафту»
Корецкий оставил «Укрнафту» не беспомощной и не убыточной компанией. Но оставил ее с очень неудобным наследием — гигантской пропастью между стратегическими KPI и фактом .
45 млрд грн запланированной прибыли против 5,6 млрд фактической. 233 млрд грн дохода против примерно 99,6 млрд. 2,8 млн тонн запланированной нефти против ориентира около 1,4 млн. Из заявленного 1 ГВт газовой генерации — по критическим данным, ни одного введенного мегаватта.
Именно поэтому главный сюжет здесь не «Корецкий провалил все». Цифры этого не доказывают. Значительно сильнее звучит другое: менеджмент обещал рывок, установил амбициозные KPI, получил для этого финансовый ресурс — а фактический результат по ряду ключевых параметров оказался кратно ниже плана.
И сейчас вопрос уже не в прекрасных презентациях. Вопрос в том, кто ответит за эти KPI, кто их утверждал и почему государственная компания не смогла превратить собственные амбиции в соответствующий результат.
Skelet.Org
По теме: Сергей Корецкий: В «Укрнафте» тотальная утечка информации
Репутационная мина для Банковой: как Корецкий может превратить Нафтогаз в новый «Мидас»
Подписывайтесь на наши каналы в Telegram, Facebook, Twitter, ВК — Только новые лица из рубрики СКЛЕП!