История с Дмитрием Дружинским и Мариной Левкович — это не просто очередной сюжет про онлайн-казино, крипту и платежные сервисы. Итак, Дмитрий Дружинский и Марина Левкович.
Это уже почти готовый детективный сериал: международный розыск, миллиард долларов, десятки обысков, букмекерская лицензия как ширма, американский паспорт, украинское происхождение, российские связи и очень нервные попытки зачистить интернет, пишет Антикор.
Казахстанские следователи утверждают: через инфраструктуру, связанную с брендами Pin-Up и Pinco, из страны выводились огромные суммы под видом легальной букмекерской деятельности. В центре схемы оказались гражданин США Дмитрий Дружинский и гражданка Украины Марина Левкович (Гинзбург), которых в начале года объявили в международный розыск.
Но самое интересное в этой истории — даже не объемы денег. А то, как вокруг онлайн-ставок переплелись бывшие выходцы из постсоветского gambling-бизнеса, криптопроцессинг, офшоры, украинские и российские связи и традиционная для таких схем магия: «мы ничего не организовывали, мы просто предоставляли сервис».
При этом значительная часть публикаций по делу исходит либо из казахстанских официальных сообщений, либо из так называемых «сливных» площадок и сайтов расследований. Поэтому часть информации требует осторожного отношения и пока не подтверждена судебными решениями, а составить более-менее соответствующую действительности картинку довольно трудно.
Дмитрий Дружинский и Марина Левкович. Почему Казахстан?
Официальную часть истории озвучило Агентство по финансовому мониторингу Казахстана (АФМ). По версии следствия, под видом легального букмекерского бизнеса в стране действовала сеть нелегальных онлайн-казино, связанных с брендами Pin-Up и Pinco.
Ключевым элементом схемы, как утверждают следователи, стало ООО «Бонами», получившее официальную букмекерскую лицензию в Казахстане. Формально — легальный рынок ставок. Фактически, как считают в АФМ, — инфраструктура для обслуживания онлайн-гемблинга и вывода денег за пределы страны.
Следствие заявляет, что деньги клиентов сначала аккумулировались на транзитных счетах, после чего проходили через платежные компании Gold Pay и Cyber Pay (позже переименованную в Pinnacle Financial Solutions), а затем конвертировались в криптовалюту. По данным казахстанских правоохранителей, через эту систему могло быть выведено более миллиарда долларов. В январе 2026 года Дружинского и Левкович объявили в международный розыск, а затем суд санкционировал их заочный арест.
Сам по себе Казахстан давно стал одним из ключевых рынков для постсоветского gambling-бизнеса. После ужесточения регулирования именно Казахстан оказался удобной площадкой: относительно либеральный рынок, активное развитие электронных платежей, высокий интерес к онлайн-ставкам и возможность работать через сеть посредников.
По данным казахстанских СМИ и расследовательских публикаций, Дмитрий Дружинский и Марина Левкович занимались именно организацией платежной инфраструктуры — то есть не столько самим казино, сколько самым важным элементом любого игорного бизнеса: движением денег. А это уже уровень не простых «айтишников», а финансовых координаторов.
Судя по открытым публикациям, Марина Левкович фигурировала также под фамилией Гинзбург. Дмитрий Дружинский в ряде публикаций называется гражданином США украинского происхождения. В отдельных материалах упоминается, что он ранее мог фигурировать в историях, связанных с подпольным гемблингом еще до казахстанского кейса. Однако эти данные требуют дополнительного подтверждения.
Как работала схема: мутные следы
Интересно другое: вся структура выглядела не как классическое казино, а как гибрид финтеха, криптообменника и платежного шлюза. Именно поэтому следствие уделяет такое внимание не только букмекеру, но и финансовым посредникам.
Если собрать воедино официальные заявления АФМ и публикации расследовательских ресурсов, схема выглядела примерно так. Пользователь заводил деньги через формально легальную букмекерскую инфраструктуру. После этого средства проходили через цепочку платежных компаний, при этом назначение платежей маскировалось под легальные операции. Затем деньги дробились и уходили через криптовалютные каналы. В итоге средства выводились за пределы Казахстана.
Именно на этапе процессинга и возникали структуры вроде Gold Pay, Cyber Pay и Pinnacle Financial Solutions. Для классического нелегального казино это почти идеальная модель: формально у тебя лицензия и платежный сервис, а фактически — международная машина по перемещению денег.
Вот здесь начинается самая мутная часть истории. Прямых юридически подтвержденных доказательств того, что схема управлялась из России или российскими структурами, на данный момент публично нет. Однако сразу несколько факторов заставляют внимательно смотреть именно в эту сторону.
Во-первых, сам бренд Pin-Up давно работает на рынках бывшего СССР и традиционно ассоциируется с русскоязычным gambling-сегментом.
Во-вторых, подобные схемы high-risk-процессинга исторически строились через сеть компаний, связанных с российским и офшорным рынками одновременно. После 2022 года значительная часть таких структур начала активно мигрировать в Казахстан, Армению, Кипр, ОАЭ и другие юрисдикции.
В-третьих, в публикациях ряда расследовательских ресурсов фигурируют намеки на связи отдельных участников схемы с влиятельными людьми из финансово-политической среды России, которые в последние пять лет активнейшим образом «окучивают» Казахстан. Да и сама логика бизнеса показывает: без серьезной политической и банковской «крыши» подобные операции на миллиард долларов существовать не могут.
Потому что речь идет не о подпольном казино в подвале. Это транзакции через банки, лицензированные платежные структуры, криптообмен, международные переводы и массовая рекламная инфраструктура. Такие схемы обычно живут ровно до тех пор, пока кому-то наверху выгодно делать вид, что ничего необычного не происходит.
Украинское направление в этой истории выглядит не менее чувствительным, хотя в общем итоге тоже ведет в Россию. После легализации игорного бизнеса Украина стала одним из крупнейших рынков онлайн-ставок в регионе. Вокруг него быстро выросла индустрия платежных сервисов, аффилиатных сетей и маркетинговых агентств. Еще в момент принятия соответствующего закона в Украине была целая масса публикаций, утверждавших, что продвинули это решение именно россияне, которым была нужна легальная площадка, а соответствующий капитал и влияние на украинскую власть у них имелись.
К тому же следует упомянуть, что работа Pin-Up в Украине вызвала огромный скандал, поскольку оказалось, что бренд тесно связан с РФ. В связи с этим скандалом и на фоне полномасштабной войны часть игроков рынка, в том числе Pin-Up, начала переносить операции в более безопасные юрисдикции — прежде всего в Казахстан и ОАЭ.
Именно поэтому в материалах расследований постоянно всплывают украинские фамилии, украинские менеджеры и компании, связанные с бывшими участниками local gambling-рынка. Проблема в том, что игорный бизнес на постсоветском пространстве давно существует как единая экосистема без четких национальных границ. Сегодня платежный оператор может быть зарегистрирован в Алматы, владельцы жить в Дубае, разработка находиться в Киеве, маркетинг идти через Кипр, а деньги — проходить через крипту и оседать неизвестно где.
Дмитрий Дружинский и Марина Левкович — кто за ними стоит?
Что касается героев скандала — Дмитрия Дружинского и Марины Левкович, то есть еще один интригующий вопрос: куда они исчезли? И точный ответ на этот вопрос до сих пор неизвестен. Казахстан объявил обоих в международный розыск, однако информации о задержании нет.
В расследовательских публикациях высказываются предположения, что фигуранты могли покинуть Казахстан задолго до активной фазы следствия и переместиться в одну из юрисдикций, традиционно популярных среди gambling-структур — ОАЭ, Кипр или страны Восточной Европы.
Есть еще один важный нюанс в розыске Дружинского и Левкович — в последние недели сразу несколько сайтов написали о попытках массово удалять публикации об их деле из поисковой выдачи и публичного доступа.
Сам по себе такой факт еще ничего не доказывает. Но в мире серого гемблинга это считается почти обязательной процедурой кризисного менеджмента. Сначала запускается поток публикаций. Потом начинается поток удалений. Потом появляются новые компании и новые бренды. И очень часто те же люди продолжают работать дальше — просто под другим названием.
Можно предположить, что Дмитрий Дружинский и Марина Левкович благополучно пересидели бурю и получили гарантии, что дело спустят на тормозах. Но для этого нужно, чтобы затих скандал и исчезли публикации об их участии в афере. Из чего следует два вывода: за парой действительно стоит кто-то очень влиятельный, а услуги Дружинского и Левкович этому человеку или этим людям срочно потребовались.
И потому главный вопрос этой истории — не Дружинский и Левкович. Люди такого уровня обычно являются не конечными бенефициарами, а операторами: они строят инфраструктуру, договариваются с банками, обеспечивают процессинг, решают вопросы с лицензиями.
А миллиардные потоки, которыми они руководят, никогда не принадлежат исключительно менеджерам. Именно поэтому дело Pin-Up в Казахстане выглядит настолько чувствительным. Если следствие действительно доберется до конечных бенефициаров, речь может пойти уже не о локальном уголовном деле, а о транснациональной сети с участием представителей финансового, криптовалютного и игорного бизнеса нескольких стран.
Большинство расследователей называет бенефициаром схемы владельца Pin-Up Дмитрия Пунина, но так ли это на самом деле? Дело в том, что в свое время в сети была масса расследований, в которых утверждалось, что за Пуниным стоят влиятельные персоны как из РФ, так и из Украины. Потому ответа на вопрос, кто же является истинным бенефициаром схемы, тоже нет.
Пока же публичная картина выглядит следующим образом. Казахстанские власти демонстрируют жесткую реакцию. Фигуранты находятся в розыске. Информация о деле продолжает появляться волнами. Вокруг темы активно работают как расследовательские ресурсы, так и площадки с сомнительной репутацией. Параллельно происходит массовая процедура зачистки негатива о Дружинском и Левкович.
А это обычно означает одно: борьба идет не только в судах, но и за кулисами правосудия и публичного процесса. Чем это все закончится — пока неясно. Потому что, с другой стороны, кампании массовой зачистки противостоит другая, не менее массовая — на месте удаленных материалов появляются новые, с новыми подробностями. А это означает, что кроме сил, стоящих за Дружинским и Левкович, имеются другие, им противостоящие.
Подписывайтесь на наш канал в X и Telegram-канал!
Будьте в курсе, кто делает бизнес, политику и поддерживает коррупцию в Украине!
А вообще же история Дмитрия Дружинского и Марины Левкович — это очень современный постсоветский сюжет. Здесь нет чемоданов с наличными и подпольных казино в гостиницах, как было в девяностых.
Есть крипта. Есть платежные шлюзы. Есть букмекерская лицензия как официальный фасад. Есть международная сеть компаний. Есть люди с несколькими юрисдикциями и паспортами. И есть огромные деньги, которые исчезают быстрее, чем появляются судебные решения.
А еще есть главный вопрос, который пока остается без ответа: кто был настоящим хозяином этой системы. Потому что в подобных историях организаторы процессинга редко оказываются последним звеном.
Skelet.Org
По теме: Pin-Up Дмитрия Пунина через Обуховский суд создает образ «честного бизнеса»
«Слив» дела Pin-up — кто из правоохранителей причастен к резонансному делу?
Дмитрий Дружинский
Подписывайтесь на наши каналы в Telegram, Facebook, Twitter, ВК — Только новые лица из рубрики СКЛЕП!